ОТ ПОСЁЛКА ДАЧНОГО
К ЗАВОДСКОМУ (1913–1918 гг.)

Дата публикации: Jun 05, 2015 9:16:40 AM

Более ста лет назад на месте нашего города (старой его части) был сплошной массив великолепного векового соснового, елового и березового леса…

В 1913 году на 17-й версте Щелковской ветки Ярославской железной дороги, между Мытищами и Болшево, появилась новая станция с необычным названием «Вилла Подлипки». Название придумал кандидат права Александр Яковлевич Вейнрауб, который купил соседний сосновый лес со старинным названием «Пустошь Вилы и Подлипки», чтобы выгодно перепродать его в качестве дачных участков. Дабы не испугать богатых дачников, мужицкое слово «вилы» заменили на благородное «вилла».

Будущий дачный поселок площадью 270 га был разбит на 378 участков (примерно по 0,7 га или 70 соток каждый), которые москвичи могли купить в рассрочку на десять лет — Московское Губернское Кредитное общество выдавало в поселке беспроцентные ссуды под земли и строения.

В рекламных проспектах того времени сообщалось, что в самом недалеком будущем из поселка можно будет попасть в Москву на трамвае; все проспекты будут заасфальтированы; на каждый участок будет проведен водопровод; по двум центральным проспектам — Марьинскому и Перловскому — пройдет конка, в летнее время ее маршрут протянется до Клязьмы, где будут благоустроенные общественные купальни.

Устроители поселка обещали, что это будут лучшие по благоустройству дачи — с телефоном, электрическим освещением улиц и домов, скверами и парками, бассейном с проточной водой.

Работа шла споро — в лесу прорубались широкие (по 25 метров) просеки-проспекты. Кстати, многие современные улицы города проходят по тем самым просекам, например:

- улица Гагарина — Яковлевский проспект,

- улица Октябрьская — Перловский,

- улица Циолковского — Александровский,

- улица Ленина — Семеновский,

- улица Калинина — Марьинский,

- улица Карла Маркса — Лермонтовский.

Уже через два года в дачном поселке, который стали называть просто «Подлипки», были построены 53 дачи и две лавки.

В наши дни [1998 год] сохранились:

- лишь одна перестроенная и обезображенная дача на улице Карла Маркса, дом 10а:

- одна каменная двухэтажная лавка (угол улиц Гагарина и Корсакова):

- несколько сосен — две на улице Калинина.

В октябре 1916 года Вейнрауб продал оставшиеся незастроенные 170 га за 240 тысяч рублей английской компании «БЕКОС» (BECOS — British Equipment Co. of Siberia), которая пятью месяцами ранее (в мае) заключила Договор с Русским правительством на сумму 13 миллионов рублей золотом о постройке в Подлипках завода военных самоходов мощностью 800-1000 машин в год. Обязательным условием этого Договора была поставка Русской армии первых 250-ти самоходов уже в 1917 году. Самоходы или самокаты (так называли грузовые автомобили) были очень нужны фронту для подвоза хлеба и снарядов.

Заводскую площадку площадью 50 га заложили вблизи Ярославского шоссе в бывшем имении потомков чайного фабриканта Василия Алексеевича Перлова (1784 – 1869), которое те проиграли на скачках и были вынуждены продать в 1912 году Вейнраубу. Остальная земля намечалась под застройку рабочего поселка.

Правление завода разместилось в двухэтажном каменном доме с башенкой, построенном в XIX веке Перловыми. Это историческое здание и сейчас можно увидеть рядом с Ярославским шоссе у начала моста над железной дорогой за забором РКК «Энергия»:

Однако, размах строительства оказался невелик. В 1917 году англичане не построили ни одного цеха, не привезли ни одного станка, не выпустили ни одного автомобиля, но потратили более половины договорной суммы (7 миллионов рублей).

На стройке работало до 1200 рабочих и военнопленных, которые за это время смогли:

- протянуть железнодорожную ветку от станции «Подлипки» до заводской площадки;

- оборудовать авторемонтные мастерские в каменной конюшне и птичнике Перлова, где военные-шоферы ремонтировали армейские автомобили;

- оборудовать столярные мастерские в деревянном сарае бывшего хозяина;

- заложить фундаменты двух цехов на месте манежа для выездки лошадей;

- построить два деревянных двухэтажных дома с кирпичными подъездами для служащих возле проходной:

- построить несколько бараков для рабочих: на Яковлевском и Никитском проспектах (Никитский, который переименовали в Барачный проезд, соединял развилку Ярославского и Костинского шоссе с каменной лавкой).

Ни больницы, ни школы в поселке «Подлипки» тогда не было — лечиться ходили в Мытищи, а учиться в «Болшево» (здесь в доме учительницы Елизаветы Николаевны Федоровой была маленькая платная школа для младших ребят).

После февральской революции 1917 года «БЕКОС» замедлил работы, а в сентябре и вовсе остановил.

ПРИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

Советская власть в «Подлипках» установилась бескровно в марте 1917 года, когда заводские рабочие избрали Совет рабочих депутатов. Царская полиция в «Болшево» и в окрестностях разбежалась еще в феврале, а вслед за ней постепенно исчезали помещики, капиталисты, некоторые богатые дачники. Владельцам завода «БЕКОС» и его директору Маршаллу уезжать из России не пришлось — они получали свои деньги, не покидая Англии (в «Подлипках» находился их управляющий Вандреппер и русские служащие).

В апреле 1917 года представители рабочих и солдат-шоферов «БЕКОСа» вошли в Мытищинский волостной Совет рабочих и солдатских депутатов.

18 апреля (1 мая) 750 рабочих завода вышли на демонстрацию по Барачному проезду, Ярославскому шоссе к мытищинскому «Вагоностроительному заводу», где состоялся общий митинг рабочих окрестных заводов и фабрик.

12 августа все 1264-е рабочих «БЕКОСа» участвовали в забастовке протеста против Государственного совещания в Москве, организованного Корниловым, Керенским, помещиками и министрами-капиталистами.

11 сентября они же приняли резолюцию с требованиями: демократической республики, права наций на самоопределение, рабочего контроля над производством и вооружения рабочих.

29 сентября работы на заводе были приостановлены до ноября.

1918 год для рабочих «БЕКОСа» начался тяжело: работа так и не была возобновлена, денег не платили, начался голод… Вскоре завод был национализирован, на его территории разместился завод Орудийный, эвакуированный из Петрограда, который и дал новую жизнь поселку.