УЛИЦЫ ПОДШЕФНАЯ, КОММУНИСТИЧЕСКАЯ, КОЛХОЗНАЯ

Отправлено 27 окт. 2015 г., 5:20 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 31 мар. 2017 г., 4:28 ]



    Сегодняшний рассказ — сразу о трех из самых коротких улочках нашего Старого города (менее полукилометра длиной), одну из которых переименовали и наполовину перестроили (пока?), от второй оставили всего один исторический дом, а третья вообще исчезла с лица города, затерявшись в черёмушкинских двориках… 

    Начнем, пожалуй, с последней, и по традиции обратимся к столь любимой нами старой карте из архива Ивана Степановича Киреева-Галины Алексеевны Хрусталёвой, на которой разными цветами закрашены те королёвские улицы, о которых мы уже рассказывали. Сегодняшняя первая «героиня» закрашена фиолетовым цветом, второй улицы на карте нет и не было (ее организовали в годы советской власти), ну а третья проходит примерно в районе старого Надеждинского проспекта (ярко-зеленый цвет). 


УЛИЦА ПОДШЕФНАЯ


    Как видно из «Плана поселков Сапожниково и Ново-Перловки», Мариинский проспект, связывающий станцию «Подлипки» на севере и Окружной Удельный проспект (ныне улица Пионерская) на юге, был разделен примерно надвое огромным Романовским сквером (сейчас его часть занимает площадь у ЦДК имени Калинина). Состоял из «разношерстных» дач и частных домиков…

    «Северная» его половина в годы советской власти  была переименована в честь «всесоюзного старосты» Михаила Ивановича Калинина (собственно, в его честь и город-то назывался Калининградом) и планомерно застраивалась во второй половине 1950-х годов.

Улица Подшефная (вид из окна Детского клуба),

 фотография из фондов Королёвского историко-краеведческого музея (в интернете публикуется впервые)    


    Вторую часть бывшего проспекта, «южную», почему-то назвали «Подшефной»… До нее руки дошли только на рубеже 1950-60-х годов, когда по плану главного архитектора города Л.П.Гулецкой ( http://skr.korolev-culture.ru/imena/arhiv_imena/soobseniebezzagolovka ) начали строить калининградские «Черёмушки».

    И вот тут-то выяснилось, что так называемая «красная линия» улицы Подшефной не вписывается в рамки возводимого жилого квартала, лишая будущих новоселов по меньшей мере сразу двух домов. Это несоответствие «красных линий» хорошо видно на старой фотографии:

Фотография И.И.Машкова


    Конечно же, двух мнений по вопросу выхода из этого где-то и курьезного положения не существовало улицу Подшефную просто напросто… «передвинули», и новой-старой улице дали более звучное название в честь пролетарского писателя: улица Горького. Но на этом курьезы не закончились.

    Второй щекотливый момент настал, когда в 1960 году произошло слияние Калининграда и Костино: и в той, и в другой части объединенного города были свои улицы Горького, но «там» он бывал, что называется, ходил по ней, а у нас...

    Эту коллизию удалось устранить лишь в 1963 году: после полета В.В.Терешковой «нашу» улицу Горького переименовали в честь первой женщины-космонавта (благо, что перпендикулярно к ней проходила уже переименованная двумя годами ранее улица Гагарина).

    Ну а об улице Подшефной-второй части Мариинского проспекта сейчас напоминают разве что тополя, растущие во дворах домов № 30 по Гагарина да № 9 по Терешковой…

Здесь начиналась улица Подшефная (двор между домами №№ 30 и 32 по улице Гагарина)


Владимир Николаевич ГРУЗДЕВ



УЛИЦА КОММУНИСТИЧЕСКАЯ


    Я родилась в 1937 году и прожила двадцать лет на улице Коммунистической, которая, извиваясь, словно небольшая речушка, пролегала внутри условного квартала, образованного улицами Ленина, Молотова (ныне Гагарина), Кирова (ныне Богомолова) и Пионерской.

    В самом ее начале, у пересечения с улицей Молотова, стояли две дачи, построенные еще до революции для, как тогда говорили, служителей культа. В одной из них (справа по ходу движения) первоначально и жила наша большая семья: родители и пятеро детей.

    Во время войны, когда отца призвали в армию, маме одной стало не под силу содержать наше жилище, а потому в 1942 году, немного поторговавшись с местным сапожником(!), за 900 рублей и две буханки хлеба мы поменяли нашу дачу на 16-метровую комнату в одной из восьми коммунальных квартир двухэтажного дома № 6.

Мой дом с палисадником (снесен в 1982 году),

фотография 1975 года из архива Г.А.Хрусталёвой, публикуется впервые


    Кроме нашего, на улице стояло еще два таких же каркасных (еще их называли «засыпные») дома, а в основном она была застроена одноэтажными деревянными домами-дачами с общими туалетами во дворах и сараями разной высотности (были даже и двухэтажные!), где содержали свиней, коз, кур и даже коров.

Весна 1949-го, фотография из архива И.С.Киреева, публикуется впервые


    В связи с живностью хорошо помню одновременно и смешной, и почти трагический случай примерно 1948-49 годов. Наша соседка баба Паша держала козу Маньку, которую летом частенько пасли и мы, соседские девчонки. Самым любимым нашим местом, с нетронутой сочной травой, было пространство у дачи первого директора НИИ-88 Льва Гонора (на территории теперешнего ЦНИИМАШа).

    Каким образом в тот раз коза пролезла за ограждение, мы не поняли. Спохватились, когда увидели ее уже на заводской территории. Что делать? Быстренько перелезли через колючую проволоку и стали ее приманивать… Коза ни в какую, перемещается все дальше от нас. Мы за ней, естественно. И тут прямо надо мной со страшным свистом летит какой-то снаряд… Только я успела испугаться, как увидела мчавшегося к нам с ужасными ругательствами дядьку. До сих пор стоит перед глазами та картина: коза от нас, мы за козой, а за нами с перекошенным лицом дядька… Оказалось, что именно в то время в институте проводились какие-то испытания.

    Но продолжу рассказ про свою улицу. Квартиры в этих деревянных дачах считались тогда элитными, их выделяли, в основном, заслуженным рабочим, инженерам, учителям, многодетным семьям. Здесь жили известные тогда всем:

     - начальник ЖЭКа № 3 Парамонова Зинаида Ивановна;

    - творческая семья Стрельниковых (одна из дочерей, Галина, была певицей, а вторая, Раиса Васильевна, стала потом директором школы № 7, почетным           гражданином города):

Раиса Васильевна Трухачёва (Стрельникова)


    - литературовед, доктор филологических наук, исследователь творчества Пушкина Сергей Михайлович Бонди;

    - представители рабочих династий: Бруновы, Пановы, Коротковы, Кобзевы, Кузины и другие.

    Улица была зеленая, утопающая летом в цветах, которые росли в каждом палисаднике и многочисленных садах и даже в огородах. И тихая... Лишь горластые петухи нарушали эту почти звенящую тишину, да по праздникам практически из каждого дачного окна, на которые почему-то любили выставлять патефоны, лились теперь уже полузабытые слова модных тогда песен:

    «Счастье мое я нашел в нашей дружбе с тобой, всё для тебя и любовь, и мечты.

    Счастье мое это радость цветенья весной, всё это ты моя любимая, всё ты…»

    Среди наших пролетарских жилищ выделялся тогда красивый кирпичный двухэтажный дом № 10 на восемь квартир. Кто там жил, я не запомнила, но во время войны в его подвале была валяльная мастерская по изготовлению валенок для фронта. Сохранился он, как единственный былинный страж ушедшего времени, и сегодня, здесь теперь гостиница «Мечта» РКК «Энергия»:



Г.А.Хрусталёва у входа в гостиницу, 2015 год


    А сама Коммунистическая улица «спряталась» под детским садом и огромным высотным домом — зримой приметой нашего сегодняшнего «безумного, безумного, безумного мира»…

Начало бывшей Коммунистической улицы — детский сад № 25 «Мозаика», 2015 год


Настенное панно детского сада, 2015 год


Улица Ленина, дом № 25А, 2015 год

Галина Алексеевна ХРУСТАЛЁВА



КОРОТКАЯ УЛИЦА ДЛИНОЙ В МОИ ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ

(УЛИЦА КОЛХОЗНАЯ)


    Заметила: почему-то именно осенью, под шорох упавшей листвы, все чаще погружаешься в уже далекие воспоминания о детстве и юности, прошедшие на улице, исконное название которой теперь вряд ли кто вспомнит. Улица, на которой я когда-то жила, называлась «Колхозной». Откуда взялось такое название, понять трудно, ведь в городе нашем никогда не было колхозов…

    Позже ее переименовали в честь Героя Советского Союза Николая Павловича Корсакова (1924-1945). До войны он жил в нашем городе на этой улице и учился в средней школе № 1. После окончания семи классов и ремесленного училища № 3 (ныне ГПТУ-2) в Мытищах работал на заводе № 8 имени М.И.Калинина. Геройски погиб на войне в Чехословакии.

    После войны улица Колхозная состояла из множества низеньких белых бараков, в которых жили семьи рабочих, во многих из которых не было мужчин (они не вернулись с войны), а вот детей было много и разного возраста. И наша семья была женской: моя мама, бабушка, сестра мамы и я. Родители работали с утра до вечера, выходной был только в воскресенье.

Моя мама Вера Яковлевна (справа) у нашего барака № 4,

фотография 1956 года из архива А.П.Дроновой


    Поселились мы здесь сразу после войны, и прожила я в нем до семнадцати лет (до 1959 года), когда бараки в городе начали постепенно сносить, а вместо них строить кирпичные трех- и четырехэтажные дома, несколько из которых и сейчас пока еще соседствуют на моей улице с суперсовременными небоскребами:

«Нашествие», 2015 год


    Кстати, нельзя не сказать здесь и о такой уникальной примете того времени: в те давние послевоенные годы вдоль улицы Молотова (ныне Гагарина) была проложена узкоколейная железная дорога, по которой от Торфопредприятия завозили топливо и для завода, и… для бани. Помню, как небольшие мотовозы изредка напоминали о своем приближении протяжными гудками…

    Но все эти стройки, о которых упомянуто выше, будут еще впереди, а пока почему-то вспомнилось, как мы с мамой ходили в баню (в бараках ванн не было), находившуюся неподалеку — на улице Ленина:

Королёвские бани, фотография Евгения Рыбака, 2014 год


    Совсем маленьких детей купали дома в металлических корытах, а тех, кто был постарше, как я, брали с собой в баню. И каждый раз нам приходилось стоять в тесном вестибюле в очереди часа по два в ожидании заветного номерка для раздевалки — практически весь город ходил сюда мыться. Но эти трудности меркли в сравнении с пренеприятнейшим заключительным моментом воскресного похода, когда, распаренный, ты оказывался в крепких морозных «объятиях»…

    Вспомнились и другие очереди: в единственный в нашем краю угловой продуктовый магазин № 1, двухэтажное историческое здание которого уцелело и поныне (сейчас в нем расположилось кафе «Орион»):


    В конце 40-х–начале 50-х годов продуктов в магазине было мало, муку вообще продавали лишь перед праздниками. Так, перед Новым Годом на улице вокруг магазина всегда стояла длинная очередь за мукой, которую давали строго по два килограмма «в одни руки», как тогда говорили. Но так как большинство взрослых были на работе, в очередь вставали их дети с бабушками, на ладонях которых химическим карандашом писали их номера. Стояли долго, отходили только погреться, боясь опоздать на перекличку по этим номерам. Но как было приятно сознавать, что в новогодние пироги, испеченные бабушкой, вложена и твоя доля труда…

    Пироги пекли в печках кирпичной кладки, которые были в каждой комнате барака. Дрова хранились в сараях, двумя рядами стоявших недалеко от магазина. Эти сараи народ мастерил сам, кто как мог. Одни были совсем маленькими, где, кроме дров, хранились зимние припасы картошки и солений, другие побольше, чтобы держать кур или коз. Сейчас на их месте россыпь гаражей-«ракушек»…

    Когда я училась в первом классе, моя бабушка держала в сарае козу, которая как-то принесла нам козленка. На улице было холодно, поэтому малыша принесли домой. Мне очень нравилось с ним возиться. А весной, когда наша курица высиживала цыплят, мы кормили их вареными, мелко покрошенными яйцами…

    Еще эти сараи служили летом дополнительной спальней. Их изнутри оклеивали газетами или обоями, сколачивали топчан — вот и готова целая комната! У моей подруги по двору отец и мать работали в горячем цеху, а жили они в одной комнате с тремя детьми. Так все лето родители ночевали в сарае, а дети в доме.

    Летом вокруг бараков по всей улице были сплошные палисадники, огороженные частоколом, который со стороны дороги граничил с сАмой ее кромкой. Под каждым окошком на крохотном клочке земли конечно же были посажены цветы. Мы, дети послевоенной поры, часто играли в этих мини-садиках.

    Очень трогательно было увидеть примерно такие же палисадники и сейчас, когда я в последние теплые осенние денечки прошлась по моим «родным пенатам».

А.П.Дронова во дворе дома № 4, где ранее стоял ее барак, 2015 год


Кошачья «тропа» в одном из палисадников, 2015 год


    Невдалеке, похоже, была наша волейбольная площадка, которую молодежь делала сама: разравняли землю, вбили два столба и купили вскладчину большую сетку и мяч. Играли по всем правилам двумя командами. «Зрителями» были в том числе и наши бабушки, любившие сидеть рядом на завалинках…

    В конце 50-х годов на улице «Колхозной» начали строить дома народным методом: людей отпускали с работы на некоторое время, и они своими силами возводили себе жилье, куда и перебирались потом с радостью из надоевших уже и изживших себя бараков. Самый первый такой предшественник нашего знаменитого МЖК на проспекте Королёва жив и сегодня:

Предшественник МЖК, улица Корсакова, дом № 1, 2015 год


    А вот воспоминания совсем иного рода: по моей улице время от времени люди в военной форме проводили на поводках большую стаю огромных немецких овчарок. Взрослые говорили, что эти собаки охраняют наши заводы.

 Скорее всего, этих собак использовали для охраны фильтрационного лагеря, где содержались советские военнослужащие, побывавшие в немецком плену. По рассказу Владимира Николаевича Груздева, несколько бараков, где они были размещены, находились как раз за первым магазином…

    Кстати, в те годы на заводской территории был техникум, в котором я отучилась четыре года. Сегодня его здание не видно за высоким заводским забором, да и цело ли оно? А новый техникума (ККМТ) переехал в специально выстроенное для него новое здание на улице «Пионерской». Много тружеников, ученых и даже космонавтов были когда-то его студентами. Не зря сам Королёв дал указание об его открытии.

    Когда бараки стали расселять, мы переехали в коммунальную квартиру на улице Ленина. Там не было ванны, но зато был… нормальный туалет. В бараках такой «роскоши» не наблюдалось — у каждой двери стояли ведра с обязательными крышками. Их вносили в комнату, когда справляли малую нужду (ведь почти в каждой семье росли дети). А для взрослого населения во дворе возвышались особые деревянные будки с нарисованными большими буквами М и Ж на дверцах…

    И еще непременным атрибутом коридора были полки или тумбочки с керосинками или примусами, на которых готовили еду. Особенно они выручали летом, когда печки не топились…

    Белые бараки когда-то стояли вдоль всей улицы и слева, и справа. И старенькие кирпичные дома, пришедшие им на смену, тоже стоят здесь же уже больше полвека. Понятно, что теперь пришла и их очередь… 

Улица Корсакова, фотография Михаила Кучера, 2015 год


    Однако, удручает какая-то хищническая современная строительная политика: кажется, что уже возводимые здесь ударными темпами дома-монстры просто-напросто заглотнут эти безобидные трёхэтажки, и тогда одна из самых коротких улиц станет еще короче. Но уютнее ли? Вопрос, однако…


Алла Петровна ДРОНОВА

Фотографии Ольги ГЛАГОЛЕВОЙ



Comments