«КОРОЛЁВСКИЙ ДОМ» (часть I)

Отправлено 24 мая 2016 г., 0:30 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 24 окт. 2016 г., 10:15 ]


    — А теперь посмотрите в левые окна автобуса, — предложила экскурсовод. — Только что мы с вами видели памятник Сергею Павловичу Королеву на проспекте его имени, а вот этот дом-памятник Главный конструктор сотворил, что называется, своими собственными руками. Он был построен в 1953 году по его инициативе и на его личные средства — потому и называется в народе «Королёвский дом».

(Из экскурсии по городу Королёву)


 

Год 1942-й


 

    Обер-фельдфебель Отто Ангемахт заерзал в кресле (затекли ноги) и глянул на часы. «Ого, да уже почти полдень… Ну, что же, задание выполнено: кроме Москвы захватил еще и этот малоинтересный объект — ни какого тебе завода (немцы «охотились» за артиллерийским заводом № 8), ни стоянки самолетов, ни зениток, ни складов, ни переброски пехоты или танков, наконец…

    Только что-то такое невнятное — типа фабрички что ли (завод так хорошо замаскировали, что немцы вместо него бомбили торфяники, где были построены фанерные «заводские здания»)… Несколько капитальных домов… Крошечные деревенские домишки-бусинки… Леса, поля, перелески… Ну да ладно, щелкну еще разочек, для контроля, и на базу — пора обедать».

 

Немецкая карта, 1942 год

 

 

    Он развернул свой «Фокке-Вульф» Fw 189 (в Германии этот самолет-разведчик, после пролета которого по обнаруженным целям следовал немедленный артиллерийский или бомбовый удар, прозвали «Летающий глаз», у нас — «Рама»), снизился до тысячи метров (ниже не решился, да и оба стрелка запротестовали) и сделал контрольный снимок.


«Рама»


 

    Размещенный через семьдесят лет в Интернете, этот уникальный снимок позволяет разглядеть наш город образца 40-х годов прошлого столетия с высоты «птичьего полета». Отчетливо видны корпуса завода, дома на улице Коминтерна, домишки на улице Ленина, деревня Куракино, лесные массивы и поля, окружающие город с трех сторон.

    Ну а в тот августовский день второго года войны обер-фельдфебель Отто Ангемахт без происшествий вернулся на базу и даже в самом страшном сне не мог увидеть, что через три года Германия будет повержена, а в этом малоинтересном по его мнению пригороде Москвы в 1946-м появится человек, который откроет новую эру в истории человечества и превратит этот действительно неприметный тогда городок в космическую столицу России.


 

Год 1948-й


 

    Вот уже два года (с 13 мая 1946 года), после выхода Постановления Совета Министров СССР за подписью Иосифа Виссарионовича Сталина, в строжайшей секретности создавалось ракетное вооружение страны, велась организация научно-исследовательских и экспериментальных работ в этой области. Для чего на подмосковной станции «Подлипки» на территории Орудийного завода № 8 появился НИИ-88, который возглавил Герой Социалистического Труда, генерал-майор артиллерии Лев Робертович Гонор (1906-1969).


Гонор Л.Р.


 

    В специальном конструкторском бюро (СКБ) института в том же году был организован отдел «Баллистические ракеты дальнего действия» (№ 3) под руководством Сергея Королева, уже имевшего опыт работы с ракетной техникой и отчетливо сознающего огромные перспективы этого направления.

    Одним из молодых специалистов отдела стал Сталинский стипендиат Иван Кострюков, окончивший Тульский механический институт и проработавший в этом СКБ, сменившем за время своего существования несколько названий и пережившем не одну реорганизацию, более пятидесяти лет, половину из них — главным инженером (с 1959 по 1985 годы).


Кострюков И.В., 1975 год


 

    Вот что рассказывает он в своих воспоминаниях об одном летнем дне 1946 года: «Нас, молодых специалистов, окончивших МАИ, МВТУ им. Баумана, Ленинградский военно-механический институт, Тульский механический и другие вузы, приглашенных в Подлипки со всех концов страны, поселили в общежитии для инженерно-технического персонала НИИ-88 на первом этаже под Отделом найма, неподалеку от проходной. Здесь примерно в десяти небольших комнатках на три-четыре человека жило около сорока сотрудников.

    Как-то в выходной я жарил картошку на общей кухне. В самый разгар моей готовки распахнулась дверь, и на пороге появился одетый в светлый костюм (большая редкость по тем послевоенным временам!) коренастый Королев. Он оглядел кухонный закуток, потянул носом и со странными, запомнившимися мне на всю жизнь словами (видимо, из его одесской жизни): "Костя, рубай компот, пока он жирный" так же стремительно исчез…»


 

 

Королёв С.П., 1946 год


 

    Как стало известно чуть позже автору вышеприведенных строк, это была регулярная инспекционная проверка Королевым условий жизни его сотрудников, ибо «Сергей Павлович был очень заботлив и внимателен к личным нуждам коллег» (отмечал в своей книге «Так это было…» Юрий Александрович Мозжорин — директор ЦНИИМАШ с 1961 по 1990 годы).

    В результате титанической организационной работы Королева, включающей полную реорганизацию производства, создание новых лабораторий и стендов для испытаний, привлечение новых специалистов и переподготовку уже работающих самолетостроителей и артиллеристов, химиков и прибористов, радиотехников и двигателистов уже в октябре 1948 и начале следующего 1949 года состоялись пуски первой и второй серии отечественной ракеты Р-1. Одновременно шли работы по проектированию Р-2 (с разделяющимися головными частями), прорабатывалась ракета Р-5…


 

Год 1950-й


 

    После успешных летных испытаний началось серийное производство ракет Р1, которые сразу же были приняты на вооружение. В результате первой крупной реорганизации НИИ-88 СКБ прекратило свое существование. Отдел №3 был преобразован в ОКБ-1, возглавляемое Главным конструктором Сергеем Павловичем Королевым, и стал в институте ведущим подразделением, которое, постоянно расширяясь, требовало привлечения к работе все новых и новых специалистов.

    И вот здесь Королев впервые столкнулся с совсем, казалось бы, не его задачей-проблемой: с жилищной. Сергей Павлович прекрасно знал, что большинство из тех «счастливчиков», кто попадал в общежитие для ИТР, многие годы ютились здесь за фанерными перегородками. Другие, ставшие людьми семейными, вынуждены были снимать комнаты в частном секторе (в той же Валентиновке, к примеру). С отдельными квартирами в городе было ох как трудно!

    К тому времени жилой фонд 32-хтысячного Калининграда (кроме частного сектора и дореволюционных деревянных дач на улице Калинина) состоял из:

    • рубленных в 1920-х годах одно- и двухэтажных домов на улицах Ленина и Коммунистическая, где жили приехавшие сюда в 1918 году рабочие         Петроградского Орудийного завода, и четырех 3-хэтажных каменных домов по улице Коминтерна и Ленина;


 

Улица Ленина, фотография И.А.Сафронова, 1944 год


 

    • построенного в самом начале 30-х годов довольно большого для того времени 4-хэтажного жилого квартала, образованного улицами Ленина, Коминтерна и проездами Ударника и Воровского;

      • двумя домами по правой стороне улицы Либкнехта, в одном из которых (№ 4) жил сам Главный конструктор С.П.Королев и двумя домами по левой стороне улицы Сталина (ныне улица Циолковского);


«Директорский дом» (№ 4) на улице Либкнехта, фотография О.Глаголевой


 

    • в 1940-м году были выстроены две пятиэтажки по улице Сталина (№23/11 и №25) (архитектор Павел Иванович Клишев),





Клишев П.И. (1895-1975), фотография из архива Г.А.Хрусталевой, публикуется впервые



«Дом-император» (улица Циолковского, 23/11, фотография Ольги Глаголевой)


 

    а в самом конце 40-х годов по проекту архитектора Николая Григорьевича Рябцева (1904-1982) — уютный в плане «Северный» квартал типовых двухэтажных домиков внутри улиц Карла Маркса, Лесной и Фрунзе (по причине того, что строительство вели пленные немцы, квартал в народе стали называть «Кукуй»);


Улица Карла Маркса, дом № 7, фотография Ольги Глаголевой


 

    • только что был заложен дом № 19 по улице Сталина (архитектор Любовь Петровна Гулецкая) и начато строительство «финского поселка» на пустыре «козье поле».


Первенец Гулецкой (Циолковского, № 19, фотография Ольги Глаголевой)


 

    Королев частенько уединялся от бесконечных текущих дел в своем малом личном кабинете, чтобы никто и ничто не мешало ему готовиться к важным совещаниям или обдумывать ту или иную проблему. Вот и сейчас, в этом кабинете, он прикидывал и так, и эдак, и приходил к одному и тому же лежащему, в общем-то, на поверхности выводу: необходимо срочно строить новый большой дом, квартир эдак на восемьдесят, а еще лучше несколько…

    Но в Управлении капитального строительства (УКС) НИИ-88 уже были свои планы (и немалые!) и на этот, и на последующие годы (тогда планировали пятилетками) — следовало закончить оформление участка главной городской магистрали между улицами Карла Маркса и Фрунзе: достроить дом (№ 19) и возвести четыре угловых 4-хэтажки (№№ 17/21, 21/20, 16/23, 20/22), завершив таким образом «Северный» и начав строительство «Южного» квартала.

    Как известно, Сергей Павлович не привык отказываться от уже принятого им однажды решения, но к этому животрепещущему вопросу смог вернуться только через пару лет.


 

Год 1952-й


 

    Его единомышленницей в этом вопросе стала главный архитектор проекта застройки улицы Сталина Любовь Петровна Гулецкая (1911–2002)                [ http://skr.korolev-culture.ru/imena/arhiv_imena/soobseniebezzagolovka ].


Гулецкая Л.П.


 

    Именно она и ее помощники создали уникально-торжественный вид главной улицы послевоенного Калининграда с невиданными дотоле эркерами и альковами, так непривычно-радостно смотревшимися на фоне безыскусных домиков «Кукуя».


Улица Циолковского, дом № 16/23 (фотография из интернета)


 

    И все же это были своего рода «пробные камни», ибо то, что задумали два главных специалиста своего дела — Королев и Гулецкая, должно было стать явлением в домостроительстве уникальным (вот чем, наверное, объясняется та самая двухгодичная временная пауза). Для ведущих специалистов ОКБ-1 они построят на улице Карла Маркса рядом с угловым домом № 16/23 своего рода «дворец», самый что ни на есть настоящий, социалистический — с пятиэтажной центральной частью и двумя «флигелями» меньшей этажности.


Центральная часть дома № 25 по улице Карла Маркса (фотография Евгения Рыбака)



Правый «флигель» (фотография Евгения Рыбака)


 

    Любовь Петровна придумала необычный экстерьер «дворца»: два верхних этажа украсились четырьмя нишами с пилястрами, лепниной и арочными окнами-дверями.


Два последних этажа центральной части дома (фотография Ольги Глаголевой)



Лепнина (фотография Евгения Рыбака)



Слуховое окно (фотография Евгения Рыбака)


 

    Не менее торжественными будут и внутренние помещения подъездов: ведущие наверх широкие лестницы в просторных тамбурах в какой-то мере, хотя и очень отдаленно, повторяли дворцово-парадные, по которым когда-то поднимались приезжавшие на балы гости…

    А Сергей Павлович тем временем, минуя институтское руководство, «выбил» деньги на это строительство (по рассказам старожилов, он отдал и свою довольно солидную по тем временам премию за успехи знаменитой серии «Р»). Ну а когда, наконец, «процесс пошел», Королев через своих заместителей постоянно самолично его контролировал. Через год с небольшим строительство дома-дворца было завершено.

    Особо отмечу: это был первый дом с таким нетривиальным внешним архитектурным решением, с первыми в городе вазонами на крыше:


 

Левый вазон (фотография Александра Опалева)


 

    Впоследствии еще пышнее Гулецкой же был «оформлен» соседний дом № 27/21 по Карла Маркса:



Фотография Ольги Глаголевой


 

    Затем, уже другими архитекторами и гораздо скромнее, — дом № 25/26 по улице Октябрьской.

    Ну а со строительством в 1956 году дома № 24 по улице Фрунзе был окончательно сформирован квартал «сталинских» домов («Южный») — памятник той теперь уже далекой эпохе, самый интересный в городе (по проводившимся не раз опросам читателей «Калининградки»).


 

Год 1953-й и последующие


 

    В разные годы в «Королёвском доме» жили:

    Беляков В.П., Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий СССР, член-корреспондент АН СССР, доктор технических наук (квартира № 31);

     Юрасов И.Е., Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, заместитель Главного конструктора ОКБ-1, кандидат технических наук (квартира № 49);

      Охапкин С.О., Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, доктор технических наук, профессор МАИ, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, заместитель Главного конструктора ОКБ-1;

    Осташёв А.И., лауреат Ленинской и Государственной премий СССР, кандидат технических наук, доцент МВТУ имени Баумана, руководитель испытаний ракетно-космических комплексов ОКБ-1 (квартира № 52);

    Абрамов А.П., лауреат Ленинской премии, доктор технических наук, заместитель Генерального конструктора ОКБ-1 (квартира № 74);

    Корженевский Э.И., лауреат Ленинской премии, кандидат технических наук, руководитель конструкторского комплекса ОКБ-1;

    Северов А.А., лауреат Государственной премии СССР, доктор технических наук, профессор, начальник материаловедческого комплекса ОКБ-1 (квартира № 30);

    Тишков А.И., лауреат Ленинской премии, доктор технических наук, начальник лаборатории «Аэродинамика»  НИИ-88 (квартира № 36);

    Гришин С.Д., лауреат Государственной премии СССР и премии Совета министров СССР, заслуженный деятель науки РСФСР, доктор технических наук, профессор, начальник – научный руководитель отделения «Космическая техника» НИИ-88, один из руководителей советско-американской космической программы «Аполлон–Союз»;

    Губанов И.Г., лауреат Государственной премии СССР, кандидат технических наук НИИ-88 (квартира № 5);

    Сызранцев А.А., лауреат Государственной премии СССР, заместитель главного инженера ЦНИИМАШ (квартира № 5);

    Фокин В.Н., лауреат Государственной премии СССР, заслуженный изобретатель РСФСР (квартира № 38);

    Пилютик Н.А., участник ВОВ, доктор физико-математических наук, профессор, руководитель научного комплекса №1 НИИ-88;

   Коломенский В.А., участник ВОВ, заместитель главного инженера НИИ-88 по комплексу проектных работ и измерениям, заслуженный машиностроитель РСФСР (квартира № 47);

    Стомма Р.П., участник ВОВ, начальник испытательной группы отдела прочности НИИ-88, начальник отдела кадров ЦНИИМАШ, заслуженный машиностроитель РСФСР (квартира № 33);

    Тумовский Е.А., участник ВОВ, кавалер ордена Ленина, секретарь парткома НИИ-88, писатель, драматург, соавтор первой в истории пьесы о С.П.Королеве (квартира № 50);

    Тишкин А.П., заместитель начальника ЦКБЭМ по координации работ, секретарь парткома НПО «Энергия» (квартира № 46);

    Педан А.П., заместитель директора ЗЭМ НПО «Энергия» по материально-техническому обеспечению, кавалер трех орденов (квартира № 35) и многие другие, менее именитые жильцы.

    Оставшиеся в живых старожилы и сейчас с особой теплотой вспоминают то удивительное время, когда вне зависимости от заслуг, должностей и званий все соседи принимали самое активное участие в субботниках (и не только), благоустраивали придомовую территорию, высаживали деревья, некоторые из которых сохранились и до сего времени.

Почти детский сад, 1954 год (фотография из архива Абрамовой Н.А.)

 

    Цветущие клумбы и беседка во дворе, в которой фактически дневали и ночевали юные обитатели дома летом, зимой — спортивная площадка, где они же учились кататься на коньках (на месте оной сейчас многочисленные «ракушки» дома № 27/21)… Все это великолепие было создано руками жильцов.

 

Год 2013-й

 

    Нам, сегодняшним жителям «Королевского дома», среди которых немало детей и внуков прославленных соратников Сергея Павловича Королева, приходится с горечью констатировать, что нынешнее состояние уникального здания совершенно не соответствует его значимости в истории не только нашего города, но и всей отечественной космонавтики. Своеобразный памятник самому авторитетному человеку, фактическому отцу-основателю подмосковного Калининграда, разрушается буквально на глазах по весьма банальной причине: за прошедшие шестьдесят лет капитальный ремонт в нем не проводился ни разу(!).

Полуразрушенный правый вазон (фотография Андрея Калмыкова)

 

    Для привлечения внимания властей и общественности к этой вопиющей проблеме созданный 22 апреля 2013 года Совет дома обратился с просьбой о помощи в ремонте и реконструкции здания во всевозможные областные и городские инстанции. Ответ был на удивление однообразен: «У вас есть документ, подтверждающий то обстоятельство, что Королев отдал на строительство дома свою премию? Тогда что вы от нас хотите? Без документа это обычный, ничем не отличающийся от других, многоквартирный дом — ждите своей очереди. Вот если бы у вас был документ…»

    Конечно же, Совет дома не сидел, сложа руки: в поиске этой самой пресловутой бумажки куда мы только ни обращались — и в музей РКК «Энергия» (безрезультатно), и в Архивный отдел Администрации города (документов по Королеву вообще нет), и в Государственный архив экономики. Последний в письме № 175 от 26 февраля 2014 года сообщил следующее: «Архивный фонд Сергея Павловича Королева на хранение в РГАЭ не поступал». Похоже, так нужного нам документа в природе вообще не существовало!

    И все же Совету дома удалось другое — быть может, даже более важное: найти свидетелей (и каких!), которые подтверждают этот благородный факт биографии Сергея Павловича Королева.

    Но обо всем по порядку.

(Продолжение следует)

 

©  ГЛАГОЛЕВА, 2013 год


Comments