Публикации‎ > ‎Архив‎ > ‎

ЖИЗНЬ ОТЦА АЛЕКСАНДРА

Отправлено 7 нояб. 2017 г., 4:22 пользователем Алексей Дворников   [ обновлено 7 нояб. 2017 г., 4:25 ]



В эти дни вспоминают события 100-летней давности. Как их определить: роковые они или долгожданные? Каков итог произошедшего? Стоило ли всё потом случившееся гибели миллионов сограждан, начиная с кровавой Гражданской войны?

Вот лишь одна история из того времени — с бесконечными унижениями, страхом за себя и за детей, потерей малой родины…

 




Мой дедушка по папиной линии Александр Иванович Глаголев родился 28 июня (по старому стилю) 1873 года в селе Троицкое-Ильино Епифанского уезда Тульской губернии в семье священно- или церковнослужителя (в «Клировых ведомостях» за 1914 год написано вполне определенно: «из духовного сословия», что, собственно, подтверждает и сама фамилия).

Довольно большое село (свыше шестидесяти домов) в десяти километрах по прямой к востоку от Богородицка «свое название получило от приходского храма во имя Святой Троицы и по фамилии помещика Ильина, который, по преданию, лет сто тому назад владел землей, на которой в 1848 году на средства уже другого помещика, Михаила Александровича Римского-Корсакова, и был выстроен деревянный на каменном фундаменте храм. В храме находилась особо чтимая прихожанами икона Иверской Божией Матери.

Причт состоял из священника и псаломщика. На храм был положен годовой капитал двести рублей, процентами с которого пользуется причт вместе с храмом.

Усадебной церковной земли при Свято-Троицком храме значится три десятины, полевой — тридцать четыре десятины.

В состав прихода кроме самого села входили следующие деревни, расположенные в семи-восьми километрах от храма: Пыжово, Нижние Ясенки, Сукромна, Каменка, Красная Слобода.

Общее количество прихожан мужского пола 765 душ, женского — 817 душ» (Приходы и церкви Тульской епархии. Составитель Малицкий. — Тула, 1895 год).

В наши дни на месте когда-то зажиточного села почти «швейцарский» пейзаж. Это кардинальное преображение местности объясняется довольно просто: в конце 70-х годов прошлого века здесь были обнаружены перспективные открытые залежи бурого угля, а потому всех сельчан споро переселили за 140 километров в город Алексин.

 


 

И лишь одно старое кладбище теперь напоминает о том, «какая [здесь] жизнь отликовала, отгоревала, отошла…»:

 


 Ну а Саша Глаголев продолжает семейную династию — в девять лет поступает в Духовное училище города Венёва (около 80-ти километров к северу от Богородицка). Но по неизвестным причинам (скорее всего, по каким-то весьма серьезным семейным обстоятельствам) через два года подает прошение об оставлении оного…

В 1897 (1898?) году 24-летний Александр Глаголев женится на 17-летней тулячке Ольге Тимофеевне Чижовой (по другим сведениям Зарубиной?). Высокая (на голову выше мужа), статная, смуглая, чернобровая, с черными косами бабушка Лёля (так трогательно звал ее супруг), словно подтверждая свою девичью фамилию, прекрасно пела… По детским воспоминаниям моего папы, на нее была очень похожа его младшая сестра Валентина:

 

Через год в семье Глаголевых рождается первенец, которого назовут редким по тем временам именем Виталий.

В 1905 году, когда в семье было уже четверо детей, сгорел их дом. Пришлось экономить буквально каждую копейку — надо было спешно строить новый.

Через два года после пожара (17 января 1907 года) 34-летний Александр Иванович Указом Духовной Консистории был определен на должность псаломщика в ту самую Троицкую церковь, о которой сказано выше. А еще через полгода посвящен в стихарь [то есть во время богослужения он мог прислуживать в алтаре в церковном облачении] преосвященным Лаврентием, епископом Тульским и Белевским.

На свое содержание, кроме кружечного и земельных доходов, псаломщик Глаголев получает и сравнительно небольшое казенное годовое жалование в размере девяноста восьми рублей (или около восми рублей в месяц — столько стоила тогда нерядовая корова).

Так в трудах и заботах шло время…

 

Дети

 

К 1914 году у Александра и Ольги родилось семеро детей:

• 16-летний Виталий к этому времени учится в Тульской Духовной семинарии (после окончания четырехклассного Веневского Духовного училища); потом будет его «хождение по мукам» в Крыму, Германии, Бразилии;

Вера (1900 г. р.) — переберется со временем в Крым;

Леонид (1902 г.р.) учится в Духовном училище города Венева (по стопам отца и брата); погибнет под Ростовом-на-Дону, где будет жить и работать на авиационном заводе, во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.;

Софья (1904 г.р.) — тайком убежит из дома и поступит в один из монастырей;

Елена (1907 г.р.) — станет москвичкой, выйдя замуж за москвича-старовера;

Александр (1909 г.р.) — уедет на Украину, где погибнет молодым в результате трагической случайности;

Мария (1911 г.р.) и Сергей (1912 г.р.) — проживут всю жизнь в Богородицке Тульской губернии.

Кстати сказать, Ольга Тимофеевна по праву носила бы сейчас звание «матери-героини»: она родила четырнадцать (!) детей, четверо из которых умерли во младенчестве. Мой папа был последним, родился в 1923 году.

Многодетное семейство Глаголевых кормилось своим трудом, в основном, за счет небольшого хозяйства: лошади, коровы Маруськи, овец и кур; арендовали они (у них был?) и большой яблоневый сад. Другими словами, хотя и считались они середняками, жить в достатке им было совсем непросто…

 

Советская власть

 

Но все эти бытовые трудности оказались незначительными по сравнению с теми, которые принес 1917-й год с его лозунгами: «Религия есть опиум народа!», «Грабь награбленное!» и т.д.

Как и следовало ожидать, дедушка революцию воспринял крайне отрицательно — ведь был свергнут и убит Помазанник Божий! Но, похоже, его взгляды разделяли далеко не все односельчане — обстановка в Ильино день ото дня становилась все более непростой… А потому, чтобы не подвергать детей и жену риску, 45-летний Александр Глаголев перебрался на время в Москву к старшему брату, который пристроил его на Савеловский (Курский?) вокзал. Здесь в течение нескольких лет бывший церковнослужитель исправно работал… извозчиком.

Своего апогея гонения на «служителей культа» достигли в 1922 году после секретного письма В.И.Ленина от 19 марта членам Политбюро: «Мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий... Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше...»

Лишь в 1928-29-х годах, при НЭПе, наступила кратковременная передышка. Александр Иванович вернулся домой, где за время его отсутствия сын Шурка стал одним из членов Ильинского сельсовета. Только благодаря этому обстоятельству репрессии новой власти поначалу лишь слегка коснулись семьи бывшего церковнослужителя (у них изъяли только лошадь). И все же они жили как на вулкане, каждую минуту ожидая самого страшного…

А потому в 1930-м году Глаголевы решились на отъезд — бросив нажитое, лишь с кормилицей-коровой они перебрались в ближайший город Богородицк (здесь Александра Ивановича никто не знал), где и сняли угол в деревянном доме (не сохранился) на Воронежской улице (ныне Коммунаров).

 

 

По соседству с существующим и сегодня домом №78 — в начале 60-х годов ХХ века здесь была детская библиотека, куда я очень любила ходить за книжками:

 

 

На новом месте 57-летний глава семьи устроился работать счетоводом в лесничестве. Через три года (в 1933-м) относительно спокойной, хотя и не совсем сытой богородицкой жизни от крупозного воспаления легких скоропостижно скончалась его 53-летняя жена, оставив на руках Александра Ивановича двух младших детей: 10-летнего Славу (моего папу) и 12-летнюю Валю (старшие уже давно выпорхнули из родного гнезда, обзаведясь своими семьями).

А в 1935-м в богородицкой газете «Коммунар» появилась заметка о враге народа, «пригревшемся в теплом местечке». Почувствовав, что дело приобретает слишком серьезный оборот, Александр Иванович спешно продал корову и вдвоем со Славиком уехал к старшей дочери Вере в Севастополь (Валю взяла к себе в Москву дочь Елена). В Крыму он смог устроиться лишь… сторожем в судакский Дом отдыха МВО.

 


Александр Иванович Глаголев

с младшими детьми Валентиной и Вячеславом в Судаке, 1940 год

 

В Великую Отечественную войну, во время оккупации Крыма немцами (1941-1944 гг.), дедушке, по отрывочным воспоминаниям папы, каким-то чудом удалось избежать вполне реального расстрела…

Ну а через два года после долгожданной победы его наконец-то рукоположили в священники (об этом он мечтал всю жизнь!), и до самой своей кончины (в 1954-м) он служил в храме села Александровка в 80-ти километрах от Симферополя.

 

Ольга ГЛАГОЛЕВА
Comments