Архив


СТАРШИЙ СЕРЖАНТ КНОРРЕ

Отправлено 17 июл. 2017 г., 4:10 пользователем Алексей Дворников   [ обновлено 17 июл. 2017 г., 4:13 ]

 

    Ему было отпущено всего 27 лет жизни, многое из которой рассказать теперь уже некому…

    Родился Владимир в 1915 году в Болшево, в семье управляющего фабрикой Франца Рабенек Константина Федоровича Кнорре (1870-1925) [ http://skr.korolev-culture.ru/anonsy-ekskluziv/ekskluziv/knore ]. Дед по отцовской линии Федор (Теодор) Кнорре этнический немец, уроженец города Пернова (сейчас Пярну) бывшей Лифляндской губернии Российской империи (потом Эстонская ССР, Эстонская республика), перебрался со временем в Москву.

Третий ребенок в семье (всего будет пятеро), второй сын (старший родился в 1909 году). Судя по семейной фотографии, с отцом его связывали самые теплые отношения — достаточно обратить внимание на их руки на фото:

 

 

Фрагмент семейной фотографии

 

Такой же лобастый как Константин Федорович, он был все же больше похож на матушку Татьяну Семеновну или на ее родню…

Помнил ли он, 9-летний, как советская власть жестоко и несправедливо поступила с отцом, спасшим фабрику (в будущем «1 мая») от остановки и последующего разрушения в 1922 году, отчего тот безвременно скончался? Или по молодости лет эту трагическую семейную страницу постарался забыть?

Его родной дом, построенный, кстати, все тем же Константином Федоровичем, впрочем, как и больница, магазин и все казармы на Первомайке, «жив» и сегодня:

 

Улица Первомайская, дом № 12, фотография О.Глаголевой

 

Именно сюда он будет писать письма с фронта…


Окна семьи Кнорре на первом этаже, фотография О.Глаголевой

 

Ну это будет еще не скоро, а пока — танковое училище (?):



Владимир (слева) с товарищем, Ровно, 24/XI-40 г.,

фотография из семейного архива, публикуется впервые

 

А до того и после работа слесарем-лекальщиком высшего разряда на нашем Орудийном заводе. Его «золотым рукам» не было цены — так виртуозно он подгонял замки к артиллерийским установкам. И хотя у него как у высококвалифицированного специалиста была бронь, Владимир — наполовину немец, семья которого пострадала от советской власти, ушел добровольцем на фронт уже осенью 41-го…

Первое из двух сохранившихся в семье его писем из Сормово (сейчас район в составе Нижнего Новгорода) датировано 31 декабря 1941 года (приведу его частично):

 

 

Здравствуй, Мама, Тамара, Лиза [сестры] и все остальные знакомые. Во-первых разрешите поздравить вас с Новым счастливым [выделено О.Г.] годом и пожелать наилучшей жизни. Недавно получил письмо от Надежды [сестры] и сегодня же посылаю ей ответ. Также получил письмо от Морозова Вовки. Пока сидел за столом, писал письма, принесли мне письмо от Гали Цибульской [любимая девушка]. Пишет тоже, что начинает учиться...

Я пока [выделено О.Г.] жив и здоров. Сейчас вступил в партию, так что в бой поеду партийным  и присвоили мне звание сержанта.

Ну пока до свидания.

Крепко целую, В.Кнорре.

Горький 14 п/я 241

 

Надпись на обороте: «На память мамаше от сына Володи и его товарищей.

Фотографировались после боевого периода. Гор.Сормово, 28/IX-41 г.»

 

И второе, написанное, по мнению родственников, незадолго до гибели (тоже отрывок):

Здравствуйте, дорогие Мама, Тамара, Лиза, Толя, Надя и все остальные родные и знакомые. Во-первых хочу вам сообщить, что я пока жив и здоров. Несколько дней назад я вам послал письмо. Не знаю, получили ли вы его или нет. Также вместе послал письмо Гале.

Дорогая мама, 31 августа 1942 года я вам выслал деньги 200 рублей, так как они мне здесь не нужны, а вам они все же там пригодятся. Мама, я вас очень прошу: как можно чаще пишите письма, ведь для меня все письма теперь дороже всего…

Всех крепко целую.

Ваш Владимир. 2/9-42 г.

ППС 25-71, 183 от.бр.

 

***

 

Старший сержант Владимир Константинович Кнорре погиб в танковом бою (по рассказам сослуживцев, сгорел в танке) предположительно осенью-зимой 1942 года.

Среди сотен имен погибших королёвцев на мемориале есть и его имя — в третьем ряду, седьмое сверху:

 

Фотография В.Тейдер, 2015 год

 

 

Ольга ГЛАГОЛЕВА

 

БАБУШКА ВЕРУШКА

Отправлено 3 мая 2017 г., 4:07 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 3 мая 2017 г., 4:20 ]



    Среди картин русских художников немало хрестоматийных произведений. По временам то одна, то другая из них становятся самой любимой. То «Богатыри» В.М. Васнецова, то «Утро в сосновом бору» И.И. Шишкина занимают место на обложках учебников и конфетных коробках. Сейчас, кажется, выдвинулась вперед серовская «Девочка с персиками».

    Портрет В.С. Мамонтовой, получивший в советское время удачное название «Девочка с персиками» от И.Э. Грабаря, был написан в Абрамцеве и является одним из лучших выражений сути Абрамцевского Мамонтовского художественного кружка.

    В Абрамцеве сплелись два направления русской культуры славянофильское и западническое. Демократ В.Д. Поленов здесь работал в содружестве со славянофилом и монархистом В.М. Васнецовым…

 

Отчий дом

 

    Родители «Девочки с персиками», Савва Иванович и Елизавета Григорьевна Мамонтовы, в юности были подняты на высоту духа национальным движением 60-х годов XIX века, когда лучшие люди страны глубоко переживали тяжелое положение Родины, бесправие крестьян, слабость экономики в сравнении с Европой, как всегда оказывавшей культурное, экономическое, военное давление на нашу страну…

    Вместе родители Веры создавали мамонтовский художественный кружок — академию новой русской культуры. Инициативой и трудом Елизаветы Григорьевны кружок стал не только объединением профессионалов-художников, но и объединением их семей. Это была община, в которой вместе творили, вместе воспитывали детей, вместе отдыхали, играя с детьми и предаваясь дилетантским опытам в самых разных областях искусства архитектуре, театре, композиции, музыкальном (вокальном и инструментальном) исполнительстве, художественных ремеслах: гончарном, столярном, вышивке. Из дилетантских опытов безмерно талантливых участников кружка вскоре выросли и окрепли новые вполне профессиональные направления в искусстве.

    Пока отец строил железные дороги и заводы тяжелой индустрии по России, мать Веры [урожденная Сапожникова http://skr.korolev-culture.ru/imena/arhiv_imena/sapoznikovy-5semejnyetragedii ] выстроила инфраструктуру малой родины вокруг своего имения и тем объединила крестьян соседних деревень, удержала их на месте в эпоху пролетаризации центральной России. Она создала школу, церковь, медицинский пункт, художественные мастерские все, что необходимо для жизни крестьянской семьи на земле. Вследствие этого Абрамцево с малой округой в 1917 году оставалось островком спокойствия в бушующем революционном море.

Вера вместе с младшей сестрой Александрой росла в обстановке бурной патриотической деятельности родителей и их многочисленных друзей. Елизавета Григорьевна сама воспитывала и учила девочек, не отпуская их ни на шаг. 

Елизавета Григорьевна с дочерьми Александрой (слева) и Верой,

фотография из личного архива С.Н.Чернышева

 

    Со старшими братьями девочек у нее воспитывался и Валентин Серов, которого мать Валентина Семеновна надолго оставляла в Абрамцеве…

    Картины детства, отрочества, девичества Верушки [так звали ее близкие, с ударением на первом слоге] встают зримо перед нами из писем. Вот что пишет, к примеру, Елизавета Григорьевна своей двоюродной сестре Наталье Васильевне Поленовой из Абрамцева в 1885 году: «Я всю эту неделю, исключая воскресенье, жила одна с ребятами. Савва приезжал только два раза и то с последним поездом. Общую жизнь мою с ребятами наладила совсем хорошо, живем по расписанию. С 9 до 11 занимаюсь с девочками, тут и работаем и учимся, все вместе. Когда М-lle Рашу здесь, я на эти часы уходила в школу. В 11 часов ко мне приходит Дрюша [средний сын Андрей], и мы занимаемся с ним историей и географией до обеда, принялись теперь за Грецию. В 1 час обедаем. После обеда сейчас садимся за рисование, рисуем по случаю дождей постановки. Рисуем до 3, до чаю, после которого идем гулять или на лодку всей компанией. Гуляем часа два. В 7 ужинаем, после ужина дети обыкновенно играют на дворе. В 9 девочки уходят спать, а я с мальчиками еще пару часов до 11 читаем или так болтаем. Вот тебе наш день…»

    И из Рима, 1888 год: «Прошла половина срока нашего житья в Риме и если оглянуться на прожитое, то могу сказать, что я положительно рада, что решилась уехать на зиму из России и приехать сюда. Во-первых, мы отдохнули от болезней, одолевших нас совсем прошлый год. Во-вторых, уж очень хорошая жизнь сложилась здесь для девочек, особенно для Веры (13 лет С.Ч.), которая заметно начинает принимать осмысленное участие в окружающей жизни. Занимается она с наслаждением и на музыке почувствовала первый раз осязательно удовольствие успеха, достигнутого усиленной и скучной работой, преодолеть которую нужно было с немалым терпением.

    Итальянский язык идет у них тоже хорошо, они все понимают и могут свободно объясняться. …Очень у нас здесь для них подходящая компания – все молодежь и хорошая молодежь. Все они так довольны, что нашли уголок, где можно собираться, что в благодарность все стараются поделиться своими знаниями с девочками, а мне это очень на руку. Все вечера у них проходят теперь в добровольных занятиях. Два вечера в неделю они лепят с Беклемишевым, два вечера рисуют с Киселевым. А после занятий они часто всей компанией отправляются в аллею к французской Академии, побегать и поиграть в горелки...»

 

Пора взросления

 

    В 1895 году Вере исполняется 20 лет. Она сопутствует матери в широкой благотворительности. Эти дела приводят мать и дочь в дом состоятельных дворян Самариных, которые ведут род от боярина воеводы Нестора Рябца, переехавшего около 1300 года на службу к еще совсем слабому Московскому князю от короля Галицкого Льва Даниловича с дружиной из 1700 человек…

    Самарины один из древнейших и знатнейших дворянских родов древней Москвы, славянофилы, люди глубокой религиозной и литературной культуры, консервативные хранители православия и самодержавия. Их предки стояли у трона первых московских Рюриковичей, а также Дмитрия Донского, Петра I, Петра III, Александра II. Одному из младших Самариных, Александру Дмитриевичу, ровеснику наследника цесаревича Николая, через 20 лет предстояло стать сотрудником уже императора Николая II.

А.Д.Самарин (1868-1932)

 

    Мамонтовы из другой среды, из другого сословия, и никогда бы им не сидеть за одним столом с Самариными, но интересы благотворительности и состоятельность обеих семей на какое-то время сближают их. Серьезная, хорошо образованная, скромная девушка Вера Мамонтова по уму, глубине христианской веры, чувству прекрасного вписывается в среду самаринской молодежи. У нее устанавливаются дружеские отношения с младшей из дочерей Самариных Анной Дмитриевной. С годами она сближается с ее братом Александром Дмитриевичем.

    Внутренний мир и внешний облик Веры Саввишны в этот период раскрывает нам близкий друг Елизаветы Григорьевны и ее дочерей В.М. Васнецов. Сохранились его письма к Вере Саввишне и портрет, написанный в 1896 году. По семейному преданию, Виктор Михайлович, завершив работу, оставил портрет у себя и сказал Вере Саввишне: «Подарю Вашему жениху, если он будет русский».

В.М.Васнецов. Портрет В.С.Мамонтовой, 1896 год

 

Семейная жизнь

 

    26 января 1903 года Александр Дмитриевич и Вера Саввишна обвенчались с благословения родителей. Этому предшествовали несколько лет томительного ожидания.

    Уже в конце 1890-х годов они решили для себя, что должны быть вместе, но не было родительского благословения жениху. Разорение С.И. Мамонтова в 1900 году не способствовало решению вопроса. Они, мало общаясь, ждали поворота судьбы, уповая на Бога. И наконец благословение дала мать Александра Дмитриевича Варвара Петровна (урожденная Ермолова), дочь участника войны 1812 года генерала Петра Николаевича Ермолова и воспитанница двоюродного брата ее отца генерала Алексея Петровича Ермолова.


Чета Самариных в Риме, фотография из личного архива С.Н.Чернышева

 

    После свадьбы молодые Самарины провели медовый месяц на острове Корфу, а затем поселились в особняке в городе Богородске (ныне Ногинск), где муж Веры Саввишны был уездным предводителем дворянства. Один за другим родились трое детей Юрий (1904), Елизавета (1905), Сергей (1907):

Фотография 1910 года из личного архива С.Н.Чернышева

 

    Не прерывалась связь с семьей Мамонтовых. Вера Саввишна часто и подробно писала матери о своей жизни, Александра Саввишна навещала сестру, ездила с ее семьей в именье Самариных Васильевское на Волге у Самары.              Летами Вера Саввишна с детьми гостила в Абрамцеве, и Александр Дмитриевич, как некогда Савва Иванович, приезжал туда с последним поездом. Он регентовал, пел, читал в Абрамцевской церкви. Это были годы семейного счастья, которым молодые Самарины щедро делились со всеми близкими, отнюдь не замыкаясь в узком семейном кругу муж-жена-дети. Рядом был и друг В.М. Васнецов.

 

Семейные трагедии

 

    Вера Саввишна в сочельник 1907 года, объезжая магазины Москвы для покупки бесчисленных рождественских подарков, простудилась, заболела воспалением легких с высочайшей температурой и 27 декабря [через три дня!] скончалась (еще не было жаропонижающих средств).

    Внезапная кончина ее в праздник вызвала обвал страданий для близких. Мать, Елизавета Григорьевна, на время приняла заботы об осиротевших младенцах. Старшему было три с небольшим.

Бабушка с внуками, 1908 год, фотография из личного архива С.Н.Чернышева

 

    Но она не смогла пережить горе и через десять месяцев скончалась на 62-м году жизни. Вот ее, видимо, последнее письмо к Н.В. Поленовой: «Очень мне хотелось бы повидать тебя и о многом переговорить с тобой, но не знаю, скоро ли решусь двинуться с места. Теперь, Слава Богу, детям лучше, у старших второй день нет жара. Сережа тоже нынче повеселее. Отвыкла я от малых детей и меня беспокоит всякая мелочь и досадно на себя и вспоминаю постоянно Веру, как она бодро и просто относилась к недомоганиям детей и, конечно, знаю, что ее в данном случае больше бы беспокоило то, что я так волнуюсь. Все это отлично понимаю и все-таки не могу сладить с собою. Мне кажется, что если бы я поговорила с тобой, я лучше бы после этого [могла] взять себя в руки. Оцепенение первых дней проходит, а с ним все сильнее чувствуешь, как всецело почти жила я Верой, каждая вещь, каждое место, все было полно ею, пустота эта с каждым днем растет, и знаешь, что неизбежно будет расти.

    К счастью, дети поглощают очень много время, с ними устаешь, а потому спишь, это огромное благо. А как сердце болит, глядя на Шуру и Сашу. Хотелось перекинуться с тобой словечком, но сказать больше ничего не могу…»

    Похоронили Елизавету Григорьевну около Абрамцевской церкви рядом с могилой любимой дочери.

    Из прочного мамонтовского треугольника мать-дочь-дочь осталась одна Александра Саввишна. Она помогла Александру Дмитриевичу воспитать детей, до своей смерти заменяла им мать, а ему была верной сестрой, как и Анна Дмитриевна, с которой они оставались подругами до необыкновенно далеких тогда 50-х годов ХХ века, когда обе в глубокой старости ушли в мир иной.

 

Память

 

    Но жизнь Веры Саввишны (18751907), прерванная видимою смертью, продолжается невидимо. Ее знает и помнит страна и мир благодаря портрету В.А. Серова.

    Ее гены жили и живут в трех детях, четырех внуках, четырех правнуках и теперь в двенадцати праправнуках. Она навсегда вписала себя в члены мамонтовского художественного кружка замечательным произведением плащаницей, вышитой ею, согласно семейному преданию, цветным шелком, гладью по рисунку В.М. Васнецова…


 

    Работа выполнена на уровне двух-трех лучших произведений древних вышивальщиц, из числа тех многих, что хранятся в Ризнице Троице-Сергиевой Лавры. Плащаница экспонирована в музее-заповеднике «Абрамцево» в церкви, для которой она предназначена.

    Правда, Вера Саввишна не успела ее закончить, и последние стежки на вышивке сделала Александра Саввишна перед Страстной неделей 1908 года, о чем есть указание в одном из писем М.В. Васнецова к брату Алексею: «Вчера была у нас Шура, она с Елиз[аветой] Григ[орьевной] на несколько дней приехали в Москву с детьми, уехали, кажется, сегодня. …Плащаницу она наконец закончила, чему очень рада…»

 

***

 

    …Я ее не видел. Она умерла, когда ее дочери, а моей матери было два с небольшим года. Так кто же эта русская Джоконда, за что народ полюбил картину? Наверно, не только за то, как художник изобразил свет и воздух начала летнего дня. Что-то народное есть в самой девочке, как в васнецовской Аленушке и толстовской Наташе.

    Дети, по выражению П.А. Флоренского, бутоны, в которых запрограммирована будущая личность. В.А. Серов в портрете 12-летней девочки Веры Мамонтовой показал нам свежий, начавший распускаться бутон, в портрете читаются черты будущего характера. За короткую жизнь она успела совершить все, что было положено женщине ее времени и ее круга. Она была послушная дочь, любящая сестра, тоскующая невеста, верная жена, заботливая мать, искусная вышивальщица.

(статья печатается с сокращениями с разрешения автора, полный вариант — в журнале «ВЕЛИКОРОССЪ»)

 

Сергей Николаевич ЧЕРНЫШЕВ,

профессор строительного (МГСУ) и православного гуманитарного (ПСТГУ) университетов,

доктор геолого-минералогических наук

ЗВЁЗДНЫЙ: ХРАМ

Отправлено 11 апр. 2017 г., 4:42 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 11 апр. 2017 г., 5:08 ]

 

    В двадцати пяти километрах к северо-востоку от Москвы, в окружении вековых елей и сосен, у небольших озер, ставших постоянным «местом дислокации» нескольких лебединых пар, вот уже чуть более полувека находится  единственный в стране уникальный поселок городского типа, в котором проживает всего около шести тысяч человек.

 

    До конца 1960-х годов этот ПГТ назывался «Зеленым», куда, после сдачи очередного жилого дома, потихонечку перебирались первые космонавты, до этого проживавшие с семьями неподалеку, в поселке Чкаловский. Через полгода после гибели первого космонавта планеты Юрия Алексеевича Гагарина этот поселок был переименован в «Звездный» и уже под этим названием стал известен всему миру.

    О чуде, произошедшем в Звездном городке два года назад [статья написана в 2010-м] не без участия гражданского населения, и рассказывается в данной статье.

 

    Встреча с прошлым

 

    В Звездном городке я не была, пожалуй, лет эдак двадцать с хвостиком — с той самой поры, когда по обстоятельствам, хорошо известным многим, в 90-е годы прошлого века мне пришлось кардинально поменять профессию: из технаря одного из королевских предприятий, трудившейся над разработкой и составлением базы данных по космонавтам (почему частенько и бывала здесь в командировках), стать… журналистом.

     Но вот что примечательно: нет-нет, а жизнь возвращала меня на, так сказать, околокосмическую «орбиту» — в марте 2007 года для одного теперь уже не существующего глянцевого журнала я сделала интервью с нашей третьей женщиной-космонавтом Еленой Кондаковой, а годом позже — с шестым землянином, побывавшим в космосе, — Павлом Романовичем Поповичем. Да и дружеские отношения с бывшими сотрудниками (и из Центра подготовки космонавтов имени Ю.А.Гагарина тоже) все эти годы не прерывались — такое вот техническое братство.

    Знакомая лесная дорожка, слегка припорошенная первым настоящим снегом, вела меня сквозь самые светлые воспоминания мимо памятника первому космонавту планеты, мимо сквера, а потом и центральной проходной ЦПК.   Оставив позади последний жилой дом, я невольно замедлила шаг — передо мной открылась великолепная панорама: в центре почти байконурской степи высился… храм-корабль в миниатюре, который всеми своими тринадцатью куполами буквально рвался в небесную синь.

 

    Совсем не преувеличиваю охватившие меня эмоции и самое первое впечатление — своими очертаниями храм в Звездном городке удивительно напоминает стоящий на стартовой площадке космический корабль с поддерживающими его рабочими фермами, знакомый всем по многочисленным кадрам фото- и кинохроники. Да и 12 малых куполов храма (традиционно символизирующих 12 апостолов Господа) неосознанно вызывали ассоциацию с такой памятной всем датой — 12 апреля теперь уже далекого 1961 года...

 

    Чудеса

 

    4 августа 2008 года в Звездном городке произошло невероятное, а вернее, чудесное событие для его (городка) статуса — здесь состоялась закладка храма Преображения Господня, нижняя часть которого имеет престол, посвященный Архистратигу Михаилу и прочим Небесным Силам бесплотным.

    Как полагается в таких торжественных случаях, в основание храма были положены закладная капсула (под будущим алтарем) с грамотой, где указаны дата основания храма, его посвящение, имена Патриарха, правящего архиерея и святого, чьи мощи будут почивать здесь под спудом; деревянный крест (под будущим престолом) и четырехугольный камень — «непоколебимое основание храма», — специально привезенный сюда со Святой Земли, с горы Фавор, где преобразился Иисус Христос.

    И уже через два с половиной года — это ли не чудо второе по нашей сегодняшней жизни?! — в 39-метровом (с 13-этажный дом!) деревянном Преображенском храме стали проводиться полноценные службы. Первая Литургия была совершена здесь 14 февраля 2010 года (первый молебен отслужен 27 января).

 

     Надо заметить особо, что идея возведения в Звездном городке храма получила одобрение как духовных лиц (было получено благословение архиепископа Феогноста, наместника Свято-Троицкой Сергиевой лавры, и Святейшего Патриарха Алексия II), так и руководителя Роскосмоса Анатолия Николаевича Перминова, генерального директора Центра эксплуатации объектов наземной и космической инфраструктуры Александра Сергеевича Фадеева и президента-генерального конструктора РКК «Энергия» Виталия Александровича Лопоты.

     Основная финансовая нагрузка легла на плечи Анатолия Николаевича Кузнецова — бывшего ученого, а теперь строителя и мецената. Это его пятый храм и, как он считает, самый красивый (кстати, именно он предложил достаточно редкий по сегодняшним меркам многокупольный проект).

      Свою лепту в это далеко непростое, а потому весьма дорогостоящее мероприятие внесли и многие космонавты, в том числе Юрий Лончаков, Василий Циблиев, Валерий Корзун, Сергей Залетин, Алексей Архипович Леонов.

    И в результате совместных усилий многочисленных благодетелей Звездный городок — центр отечественной космонавтики, где во славу нашего Отечества трудится особая когорта людей, — теперь связан духовным окормлением и со Святейшим Патриархом (Преображенский храм является Патриаршим подворьем), и с лаврой преподобного Сергия Радонежского — одним из духовных центров России (настоятель храма отец Иов более двадцати лет — насельник обители). Разве это не чудо?

     К этому же разряду можно отнести и уникальный, единственный в своем роде четырехъярусный иконостас — вырезанный из сибирского кедра потомственным резчиком Родионом Исламовым из города Кодинска Красноярского края с помощниками, которые более двадцати лет строят деревянные церкви и режут иконостасы.

 

    Кроме потрясающего чисто внешнего, эстетического восприятия, этот иконостас привлекает к себе внимание еще и тем, что два его верхних яруса, в отличие от иконостасов классических, довольно заметно наклонены к центру, как бы в нарушение законов физики. Но это вынужденное решение, продиктованное, прежде всего, своеобразной формой храма, создает особый эффект — близости Горнего мира, что, несомненно, усиливает впечатление от службы и молитвенный настрой всех присутствующих. 

 

    Несмотря на свою «молодость», Преображенский храм уже имеет в своем «арсенале» немало святынь, и даже уникальных. Это и частички Животворящего Креста, которые полгода были в космосе с Максимом Сураевым; и частичка мощей Николая Чудотворца, архиепископа Мир Ликийских, которую пожертвовал отец Алексий, настоятель православного храма в Венеции. С частичками мощей преподобного Сергия Радонежского летал Юрий Лончаков (он выходил с ними дважды в открытый космос, благословляя ими, по просьбе настоятеля храма, Землю, — такой вот своеобразный крестный ход вокруг планеты). А Федор Юрчихин брал с собой в полет частички мощей своих небесных покровителей —  великомучеников Феодора Тирона и Феодора Стратилата.

Ковчег со святыми мощами

 

    Все они и многие другие теперь вмурованы в специальный ларец-мощевик, находящийся в Преображенском храме справа от Распятия.

 

    «Я видел Гагарина…»

 

    Да и судьба настоятеля храма отца Иова (Талаца) — не чудо ли? Судите сами.

 

     По его словам, он так до сих пор и не понял, почему с самого раннего детства, сколько себя помнил, мечтал только об одном — непременно стать… космонавтом. И готовился к осуществлению своей заветной мечты основательно уже с четырехлетнего возраста: забирался в детском саду в фанерную ракету и сидел в ней целыми днями до упора… О звездах мальчуган мог говорить бесконечно — по рассказам мамы, в такие вдохновенные минуты увести сына из садика домой не было никакой возможности.

    Потом были книги по астрономии, телескоп, попытки самостоятельно построить ракеты, которые отчего-то все время взрывались…

    После окончания школы он, конечно же, решил поступать в Качинское высшее военное авиационное училище летчиков (ближайшее к месту жительства), из которого вышло немало наших прославленных космонавтов. Но, увы!     Мечте всей жизни реализоваться не удалось — в училище юноша не поступил, а стал студентом Историко-архивного института. И учился, тем не менее, с интересом, пропадая летними месяцами на многочисленных раскопках.

   Всего одна знаменательная встреча с семинаристом (в 1980-е годы), а вернее, с Евангелием, которое было прочитано буквально на одном дыхании, круто изменила его жизнь — с тех пор она пошла по духовной стезе.

      При монашеском постриге он получил имя Иов, что не могло не расцениваться им как некое чудо — ведь в Книге Иова (в единственной из библейских книг) присутствуют особые Божественные откровения о сотворении звездного неба (о созвездиях Большой Медведицы, Плеяд, Ориона).

     В 2003 году отец Иов познакомился с командиром отряда космонавтов Юрием Валентиновичем Лончаковым и стал периодически бывать в Звездном городке. Вначале просто беседовал с ребятами на разные темы, в том числе и на духовные. Постепенно его все чаще стали приглашать в ЦПК — освящать кабинеты, управления, самолеты… Круг его знакомых космонавтов постоянно расширялся. Василий Циблиев, Валерий Корзун, Сергей Крикалев, Александр Волков, Юрий Гидзенко, Сергей Волков, Роман Романенко, Максим Сураев, Федор Юрчихин — всех перечислить просто невозможно.

      И ко всем к ним, а также к тем, кто готовит их к полетам, лечит, создает потрясающую технику, он и по сию пору относится с особым пиететом и даже трепетом, несмотря на их человеческие недостатки и слабости, присущие каждому смертному.

С космонавтом Валерием Корзуном (слева) после службы

 

    Дальше — больше: отец Иов теперь встречает и провожает космонавтов на Байконуре, исповедует и причащает перед полетами, служит молебны…

    Все, о чем мечталось когда-то маленькому мальчику, стало практически явью: он облачался в космический скафандр «Сокол», испытывал себя в невесомости, опускался на 12-метровую глубину в гидролаборатории (тренажер выхода в космос) в полужестком скафандре «Орлан-М» (в нем космонавты работают в открытом космосе); увидел Байконур, запуски и посадки космических кораблей, знаком и даже дружен с покорителями космоса…

 

    Наша беседа подходила уже к завершению, когда отец Иов неожиданно доверительно произнес:

    — А вы знаете, ведь я видел Гагарина…

    Потом помолчал немного и с легкой грустинкой пояснил:

    — Со слов мамы. Родители были со мной во Львове, у Политехнического института, когда туда подъехала машина, из которой вышел космонавт. Мама держала меня, трехлетнего малыша на руках, а Гагарин проходил буквально в двух метрах от нас… И хотя я многое помню из детства, этот уникальный эпизод никоим образом не запечатлелся в моей детской памяти… Отчего так?

 

    Точка отсчета новой жизни

 

    28 ноября 2010 года в жизни Звёздного городка состоялось не менее, а даже более значимое событие, чем полеты в космос, освящение Патриархом Московским и всея Руси Кириллом храма Преображения Господня.

    Украшенный цветами храм заполнен до отказа. Здесь и племянница Юрия Гагарина Тамара Филатова, и заместитель председателя правительства Моосковской области, представители Роскосмоса А. Перминов и А. Краснов, А. Фадеев, директор Института медико-биологических проблем РАН И. Ушаков, представители РКК «Энергия» А. Стрекалов и НПО им. С.А. Лавочкина А. Моишеев, директор Мемориального дома-музея академика С.П. Королева Л. Филина, руководитель администрации закрытого административно-территориального образования «Звёздный городок» летчик-космонавт А. Волков, глава городского округа ЗАТО «Звёздный городок» Н. Рыбкин…

    Глаза невольно выхватывают из присутствующих космонавтов Валентину Терешкову, Алексея Леонова, Виктора Горбатко, Виктора Савиных, Владимира Джанибекова, Сергея Крикалева, Василия Циблиева, Юрия Гидзенко, Владимира Титова, Александра и Сергея Волковых, Юрия Лончакова, Сергея Залётина, Максима Сураева, Михаил Корниенко, только что вернувшегося из полета Федора Юрчихина…



 

      Много людей (несмотря на морозную и ветреную погоду) и вне храма перед огромным экраном, на который транслируется торжественная патриаршая служба с прекрасными песнопениями в исполнении малого лаврского хора под управлением иеродиакона Михея.

    Сослужили Святейшему Патриарху председатель Синодальной комиссии по делам монастырей архиепископ Сергиево-Посадский Феогност, руководитель Административного секретариата Московской Патриархии епископ Солнечногорский Сергий, благочинный Троице-Сергиевой лавры архимандрит Павел (Кривоногов), председатель Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами протоиерей Димитрий Смирнов, секретарь Патриарха по городу Москве протоиерей Владимир Диваков и другие священнослужители.




    После освящения храма и Божественной литургии к присутствующим с проникновенными словами обратился Патриарх Кирилл: «…Так что же такое храм? Мы знаем, что у ученых есть своя картина мира, свой образ мира.     Рисуя эту картину, они используют такие понятия, как время, пространство, масса, энергия… Храм тоже есть образ мира, но здесь понятия иные смысл и предназначение. И если научную картину мира соединить с той, которая дается человеку через общение с Богом, тогда и устрояется гармония жизни, тот взгляд на мир, на человека, на космос, который является истиным.

    А для того чтобы не было никаких перекосов в сознании современных людей, работающих на переднем крае научных достижений, так важно, чтобы у них была возможность прийти в храм и подумать о смысле и предназначении и собственной жизни, и своей работы, и вселенной.

    Пусть в этом храме всегда совершается горячая молитва, особенно за тех, кто в космосе, за их близких и родных, которые остаются на земле и для которых каждый день это время особых переживаний. Эта духовная поддержка нужна и тем, кто летает, и тем, кто остается на земле, а также их товарищам, коллегам, создателям этой сложнейшей техники…»

    В дар храму Преображения Господня в Звёздном городке от Патриарха Московского и всея Руси Кирилла была преподнесена икона благоверного князя Александра Невского, подвиг которого на благо Отчизны отныне «будет вдохновлять всех тех, кому нужна особая помощь при исполнении служебных обязанностей и в первую очередь тех, кто летает в космос».

Фотографии автора

Ольга ГЛАГОЛЕВА

30 ноября 2010 года


ОТВЕТ НА ФОТОЗАГАДКУ-7

Отправлено 19 февр. 2017 г., 23:42 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 22 февр. 2017 г., 7:44 ]



    В ноябре 2015 года на сайте «Королёвский краевед» по моей просьбе была размещена очередная фотозагадка под № 7 ( http://skr.korolev-culture.ru/publikacii/arhiv/fotozagadka-7 ) со следующим текстом:

«В книге "Художники Подмосковья" (М.: Московский рабочий, 1977) в блоке иллюстраций раздела "Монументальное искусство" помещена фотография со следующей подписью: "Я.Потапов. "СПОРТ" резьба по цементу с применением мозаики в заводском Доме культуры (Болшево)». 





    Заводской ДК в Болшеве один — бывшего Болшевского машиностроительного завода (БМЗ, ныне "Альфа-Лаваль"). Однако в ДК БМЗ (ныне Центр культуры и досуга "Болшево"), размещающемся с послереволюционного времени в одном из промкорпусов фабрики Рабенека, отрицают наличие когда бы то ни было данной резьбы.

    Возникает вопрос: где же она находилась, в каком болшевском "заводском Доме культуры"? Ответить мне на этот вопрос не смог ни один краевед, включая авторитетнейшего С.Б.Мержанова. Правда, Сергей Борисович предположил, что, коль скоро книга издана в так называемые "застойные" годы, когда наш город был режимным и закрытым, такой подписью могли засекретить и размещение резьбы на другом ДК, вовсе не БМЗ.

    Исследовав все городские ДК, в том числе в поселках Первомайский и Текстильщик, я нигде не обнаружил резьбы "Спорт". Видимо, за истекшие годы она, скорее всего, была утрачена…

    Но где она находилась?! Автора, к сожалению, уже нет в живых. Его сын, которого я разыскал, подтвердил, что резьба "Спорт" находилась в нашем городе, но где конкретно, по какому адресу — ему неизвестно.

    Может быть, увидев фотозагадку о резьбе "Спорт" на сайте "Королёвский краевед", кто-то из читателей сообщит, где же, на (в) каком ДК она находилась».


    Прошло довольно много времени с тех пор… И когда я уже, признаться, потерял надежду на отклик, администратор сайта Ольга Вячеславовна Глаголева известила меня, что анонимный автор прислал информацию об интересовавшей меня резьбе и цветную фотографию с ее изображением:




    По его словам, это резное панно находилось на ДК в… Лесных Полянах: «Там моя юность прошла, под этой фреской с детсадовского возраста лет до 27 шагал... Правда, не знаю, сохранилась ли она после ремонта ДК».

    Конечно же, я немедленно написал письмо на сайт ДК «Современник» в Лесных Полянах на имя его директора с вопросом: сохранилась ли резьба «Спорт»? Ответа не последовало…

    Невольно закрались сомнения: не ошибся ли анонимный автор сообщения? Анонимный, потому что о нем ничего не было известно (даже имени и фамилии!) — только электронный адрес.

    На мое письмо с расспросами (кто вы, когда сделана фотография?) он ответил кратко: «Владимир Яковлев. Фото из интернета. На ваш вопрос набрёл случайно». На мой вопрос, бывает ли он в Лесных Полянах и сохранилось ли там резьба, Владимир ответил также лаконично: «Бываю редко, мимо давно не ходил, сегодня позвонил другу в Лесные, и был удивлен: он тоже не помнит, сохранилась ли она... Она была на стене спортзала».

    Как говорится, негусто, но спасибо неравнодушному человеку Владимиру Яковлеву за то, что он указал адрес поиска. Я отправился в Лесные Поляны — благо они находятся по соседству с наукоградом Королёв.       Первым делом побывал в Доме культуры «Современник», возведенном в поселке в 1971 году:




    Сотрудница ДК, старожил Лесных Полян, взглянув на фотографию, подтвердила, что резьба «Спорт» действительно располагалась на стене… спортзала, который примыкает к ДК и составляет вместе с ним единый культурно-спортивный комплекс. 

    Прежде чем продолжить рассказ, следует сказать об авторе композиции «Спорт». Ее создал художник-монументалист Яков Иванович Потапов (1924-2010).



Яков Иванович Потапов



    Он родился и вырос в селе Новоликеево Горьковской области в крестьянской семье. Его отец Иван Авивович Потапов за рекордный урожай был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Яков Потапов — участник Великой Отечественной войны, награжден орденом Славы 3-й степени, медалями. После войны окончил Горьковское художественное училище и Харьковский художественный институт. Долгие годы жил и работал в Подмосковье — в Загорске (Сергиевом Посаде) и Химках. Создал множество работ, участвовал в различных выставках.

    Резьба по цементу «Спорт» с применением мозаики исполнена Яковом Потаповым, видимо, к открытию Дома культуры «Современник» в поселке Лесные Поляны. Как отмечал искусствовед Владимир Десятников, художник удачно использовал рельеф и контррельеф в резьбе по цементу на больших плоскостях.

    Увы, цемент — не самый долговечный материал, и за несколько десятилетий резьба из него почти полностью разрушилась. Поэтому, когда несколько лет назад проводилась капитальная реконструкция ДК «Современник», резная композиция была демонтирована… 

    И последний вопрос: почему всюду указывается, что резьба Якова Потапова была исполнена для болшевского заводского ДК? Ключ к отгадке можно найти в статье В.Десятникова «Художники-монументалисты», напечатанной в книге «Художники Подмосковья»: «Высокую оценку получили работы Я.Потапова в Доме культуры комбикормового завода в Болшеве…»

    Однако в Болшеве никогда не было комбикормового завода, он находился в Лесных Полянах. Но, как мне пояснили в ДК «Современник», это учреждение культуры когда-то было заводским, а сам комбикормовый завод назывался… Болшевским. Вот и вся разгадка.

    Кстати, внучка Я.И.Потапова Женя Шевчук на сайте «Бессмертный полк», где размещена единственная фотография деда, отмечала, что художник среди других работ создал резную композицию «Музыка» для ДК в Болшеве. Речь снова же, скорее всего, о ДК в Лесных Полянах…



Панно «Музыка»



    Немилосердное время сказалось и на производстве, и на художественных произведениях. Некогда известный на всю страну комбикормовый завод в Лесных Полянах прекратил свою деятельность. Резьба по цементу художника-монументалиста Якова Потапова на ДК «Современник» разрушилась. Память о ней сохранилась только на фотографиях. Стена, на которой она располагалась, как и все здание, была облицована светло-коричневой плиткой.

    Обновленный, стандартный, похожий на десятки других, обезличенный, ранее выделявшийся благодаря художественной резьбе, ДК «Современник» тем не менее по-прежнему является украшением Лесных Полян.


Леонид ГОРОВОЙ

Фотографии предоставлены автором


НОВОГОДНИЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Отправлено 6 февр. 2017 г., 0:03 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 13 февр. 2017 г., 4:12 ]

   


    За месяц до наступления 2017 года мы объявили конкурс на лучшее новогоднее воспоминание. Среди писем откликнувшихся на наше предложение семи читателей мы отобрали пять наиболее интересных на заявленную тему, которые и предлагаем вашему вниманию.

    А победителя давайте выберем все вместе — ждем ваших суждений и решений на почту: llellia@mail.ru


ДЕТСКАЯ ВЕРА В ДЕДА МОРОЗА



Серёжа Дурылин


    Мы — не стыжусь в этом признаться — лет до 8, до 9 неколебимо верили в существование Деда Мороза. 

    Так бывало: подошло Рождество, наступил вечер первого дня праздника. Мы ждем, мы трепетно ждем. В этот вечер должен прийти Дедушка Мороз с елкой. Он непременно постучится в дверь нашего дома, седой, бородатый, весь осеребренный инеем, неся в руках большую елку во всем ее рождественском убранстве.

    Но он может и не войти в наш дом, и не внести елку в гостиную, как в прошлом году. Войдет он к нам или нет, это зависит от того, что он узнает про нас, про наше житье-бытье за год. За целый год! Чего-чего тут только не было! И капризы, и лень, и непослушание и… нет конца!

    Мы напряженно ждем, не выходя из детской.

    Вот раздается сильный звонок в передней. Так никто не звонит: ни папа, ни мама, ни старшие братья. Так звонит только Дедушка Мороз. Горничная бежит отпирать — и мы, прильнув к двери, ведущей в переднюю, слышим ее разговор с незнакомцем, медлящим войти в переднюю.

    Незнакомец спрашивает ее грубым, но добрым голосом и очень отрывистыми словами:

    — Дети у вас есть?

    — Есть. Двое.

    — Ага! А как они вели себя?

    Вот тут-то и наступает страшный момент: что ответит Маша?

    — Дети…

    Она оглядывается и видит нас, подсматривающих в щелку.

    — Старший — хорошо…

    Я облегченно вздыхаю, но тут же охватывает меня тревога за брата.

    — А младший? — спрашивает Дед Мороз.

    Маша молчит. Дед Мороз уже недовольно покрякивает за дверью. Вот-вот он уйдет с елкой назад. Мы делаем умоляющие знаки. Маша выдерживает долгую-долгую паузу. Наконец, быстро и еле сдерживая смех, отвечает:

    — Тоже хороший мальчик.

    И Дед Мороз тотчас оказывается за дверьми:

    — Коли так, я внесу елку.

    Нам очень хочется увидеть, как Дед Мороз войдет и внесет елку, но мама, как нарочно давая ему дорогу, плотно притворяет дверь — и нам остается отступить в детскую.

    Через минуту-две появляется няня, отлучавшаяся зачем-то в кухню, и сообщает нам, что Дедушка Мороз пришел и ставит елку в гостиной, что сейчас нам надо покушать, а когда покушаем, он позовет нас на елку. Мы послушно «кушаем», спешно жуя жаркое.

    Когда вся эта съеденная повинность исполнена, нас зовут в гостиную. Там, во всей своей красе, сияет елка.

    — А где же Дед Мороз?

    — Он ушел. Ему некогда; он спешит к другим детям, — сообщают нам, — но вот он оставил свой портрет.

    Мы смотрим — и из-под нижних ветвей елки нам улыбается веселый румянощекий Дедушка Мороз в красной бархатной шубе, опушенной горностаем. Он картонный, но как он нам дорог! Дороже всех игрушек на елке!

    Ведь это он принес нам елку! Ведь это его голос мы слышали на парадном крыльце! И кто же нас мог разуверить в том, что нет Деда Мороза, когда мы слышали его звонок, его шаги в тяжелых ботах, его голос?

    А Мороз-то был няня, изумительно менявшая свой голос

    Как я жалею тех современных маленьких взрослых, которые сами украшают свои елки и которые извлекают ватных Морозов из коробок игрушечных магазинов, чтоб собственноручно повесить их на елку! Как им должно быть скучно заниматься этим прозаическим делом! Это все равно что смотреть спектакль «Лебединого озера» не из зрительного зала, а из задних кулис, откуда видны испóды декораций, машины и «выключатели» монтеров и где рядом с воздушными лебедями, ожидающими выхода, прохаживаются рабочие в синих блузах.

    То ли дело в наше время! К нам Дед Мороз приходил сам, живой, веселый, радостный; мы слышали его голос, мы видели в передней даже снег, осыпавшийся с его валенок, настоящий снег.



    И мы горячо благодарили его за то, что он, несмотря на все наши годовые прегрешения, не прогневался на нас, а принес нам елку и обещал прийти и на другой год!


Сергей Николаевич ДУРЫЛИН (1886-1954),

отрывок из книги «Няня. Кто нянчил русских гениев»

(прислала Виктория Николаевна Торопова)


********************************************************************


НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК


С родителями, 1946 год (фотография из личного архива В.Н.Тороповой)


    Заканчивался 1945 год. Мне недавно исполнилось пять лет. Мои родители работали в городе Вельске Архангельской области на строительстве железнодорожной ветки на Воркуту. Сюда их «перебросили» из города Свободного Дальневосточного края (ныне Амурская область), где они жили три года после освобождения папы из БАМЛАГа [Байкало-Амурский исправительно-трудовой лагерь НКВД]. Туда он попал в 1938 году по доносу — как «участник покушения на Сталина» (по 58-й статье), был реабилитирован в 1956 году, восстановлен в правах и через два года смог вернуться в Москву с семьей. В городе Свободном я и родилась, мое свидетельство о рождении написано на бланке НКВД.

    Но вернусь к моим новогодним воспоминаниям. В предыдущие военные годы всем было не до елки и детских праздников. А на новый 1946 год наши многодетные знакомые Волковы решили устроить елку для своих пятерых детей. Пригласили и меня с родителями.

    Раиса Дмитриевна (их мама) была мастерица на всякие выдумки. И тот новогодний праздник она устроила с разными играми, песнями, загадками, танцами. До сих пор помню сказочно красивую елку, украшенную самодельными, но такими замечательными игрушками! Были среди них и те, что мы заранее сделали с папой. Это было увлекательнейшее занятие: я клеила из разных бумажных полосочек цепочку, а он мастерил из картонок и бумажек разные фигурки и раскрашивал их.

    Еще дома мне сказали, что на праздник придет настоящий Дед Мороз. У меня душа замирала от предвкушения этой встречи. Как проходил сам праздник, в подробностях, сейчас уже и не помню — вероятно, потому, что была охвачена нетерпеливым ожиданием Деда Мороза…

    И вот наконец он пришел — в большой шубе, мохнатой шапке, с длинной бородой и с усами. Дети пели ему песенки, читали стихи и получали подарки. Настала и моя очередь. Я никогда никому до того по заказу не читала стихов, но Деду Морозу была готова выложить весь свой небольшой «репертуар» — что и, волнуясь, сделала. Он похвалил меня и подарил маленькую книжечку-лошадку. 




    Восторг меня переполнял — ведь это был подарок от самого Деда Мороза! Одарив всех детей, он ушел — ему надо было успеть и к другим ребятишкам.

    И тут моя подружка Мила (старше меня всего на три года, но рассудительная не по годам) поделилась со мной «страшным» секретом:

    — А Дед Мороз-то был не настоящий! Это твой папа нарядился.



Туся (слева) и Мила, 17 февраля 1945 года, фотография из личного архива В.Н.Тороповой


    Я была потрясена этими ее словами и не хотела ей верить, но Мила привела «железный» аргумент:

    — А где был твой папа, когда приходил Дед Мороз? Его же не было в комнате.

    На ее вопрос я ответить не смогла, потому что смотрела только на Деда Мороза и не видела никого другого в комнате. Поверить подружке я тоже не могла, но все равно мне стало как-то больно и обидно…

    Я подбежала к родителям и, готовая расплакаться, спросила:

    — Папа, это ты был Дедом Морозом?

    Они меня успокоили и подтвердили, что Дед Мороз был настоящий, а папа выходил только для того, чтобы встретить его и закрыть за ним дверь. Ну а когда мама открыла книжку-лошадку и показала посвященную именно мне (!) надпись от Деда Мороза, я окончательно уверилась, что ОН был САМЫЙ настоящий, а Мила просто-напросто ошиблась. И еще несколько лет я неколебимо верила в Деда Мороза…

***

    До сих пор каждый Новый год я наряжаю живую елку и хотя уже, естественно, не жду прихода Деда Мороза, все же испытываю радостное чувство предвкушения если не чуда, то чего-то хорошего, доброго, сказочного.

    Ну а книжку-лошадку величиной с ладонь, внутри которой вклеена картонная гармошка со стихами Льва Квитко в переводе Самуила Маршака с рисунками Юрия Васнецова, я храню всю жизнь как самый дорогой подарок от НАСТОЯЩЕГО Деда Мороза. И сейчас, когда беру ее в руки, на душе делается тепло-тепло, как тогда, семьдесят лет назад… 

    Не слышали ночью за дверью колес, 

    Не знали, что папа лошадку привез —

    Коня вороного под красным седлом,

    Четыре подковы блестят серебром…

Виктория Николаевна ТОРОПОВА


********************************************************************


НОВОГОДНЯЯ ОБИДА


Фотография из интернета


    Моя первая встреча с Дедом Морозом произошла году в 1953-м или 1954-м, точнее не скажу. Меня, четырех-пятилетнего малыша из многодетной семьи (мама родила восемь детей), пригласили на городскую елку на Фабрику-кухню, что на улице Ленина в тогдашнем подмосковном Калининграде.

    В детский сад я не ходил, а потому сильно оробел, когда попал в зал, полный ребятишками, их родителями и другими приглашенными. Ну а большущая красавица-елка в игрушках и блестках в центре поразила меня настолько, что я, как говорится, стоял как вкопанный, позабыв про все на свете…

    В какой-то момент праздничного действа прямо передо мной остановился… САМ Дед Мороз с посохом и большущим мешком за плечами и предложил мне прочитать стишок. Несмотря на то, что я знал стихи, в том числе и новогодние, почему-то так и не отважился громко и с выражением, как тренировался дома, прочитать хотя бы самый маленький из них. Так и стоял, растерянный, словно проглотил язык…

    Что было ему делать? Правильно — обратиться к соседнему мальчику. Тот, как и положено, отбарабанил заранее приготовленный стих (видно, у него уже был опыт общения с Дедом Морозом) и получил в подарок уже и не помню какую, но мягкую игрушку

    Я не заплакал, нет. Но мне было так обидно, что всю обратную дорогу домой (а потом и еще долго-долго) я корил себя за свою такую глупую нерешительность — ведь знал же стих, ну почему не рассказал?.. Сам себя лишил такого замечательного подарка!

    И задавался вовсе недетским вопросом: «А правильно ли поступил тогда Дед Мороз?»


Владимир Николаевич ГРУЗДЕВ


********************************************************************


НОВОГОДНИЙ КРЕАТИВ



    В конце 1950-х годов Новый год мы встречали с папой вдвоем — мама с заболевшей младшей сестрой лежала в больнице. Настоящая высокая елка занимала целый угол нашей детской комнаты. Красочных стеклянных елочных игрушек, которые в сверкающем разноцветными огнями новогоднем «теремке»-ларьке продавала румяная тетя Тамара, у нас тогда было до обидного мало. Кстати сказать, эти самые настоящие чудо-игрушки я ужасно любила разглядывать зимними вечерами по дороге из детского сада домой, пока мама общалась с похожей, по моему мнению, на волшебницу продавщицей…

    Ну а выход из такого «бедственного» положения родители, конечно же, нашли: мы завертывали мандарины в серебристую фольгу, продевали в конфетные фантики нитки, склеивали бумажные флажки, а затем все это «богатство» папа развешивал на елочные лапы. Конфеты были, в основном, двух видов: совсем немного стоившего довольно дорого «Кара-кума» — наверху и много-много ужасно нелюбимых мною за невкусную белую начинку «Пилотов» (одни из самых дешевых) — на нижних ветках.

    Как-то папа ушел (скорее всего, в больницу), и я осталась дома одна. Нетрудно догадаться, что я сделала первым делом: подставив к елке стул, влезла на него, но достать заветные «Кара-кумы» не удалось —  слишком высоко они висели. Я двигала стул и туда, и сюда, но все равно до вкусных конфет не дотягивалась…



    Я уже было отчаялась угоститься любимым мною шоколадом, как висевший прямо перед моим носом «Пилот»… «подсказал», что надо сделать для достижения своей цели. Аккуратно сняв конфету с ветки, я развернула ее обертку и с неописуемым удовольствием… обкусала и тут же слопала шоколад. Затем также аккуратно завернула оставшуюся начинку в фантик и повесила на место.

    Когда я точно так же поступила с десятой конфетой и почувствовала, что шоколад уже «лезет из ушей», то решила сделать себе стратегический запас: практически все «Пилоты» были лишены шоколадных оболочек, завернуты в фантики и водружены на отведенные им елочные места. Свой заветный «клад» я заботливо упаковала в остаток нашедшейся кстати фольги и засунула в самый дальний уголок на диванной полке под какую-то статуэтку или книжку (точно уже не помню). Всё это я успела проделать до прихода папы, который, на мое счастье, ничего не заметил.

    Втихаря я регулярно уничтожала свои «запасы», которые к моему огорчению почему-то таяли с ужасающей скоростью, до тех пор, пока к нам как-то не нагрянули гости (к тому времени мама с сестрой вернулись домой). Мы с подружкой Галей, как водится, танцевали-рассказывали новогодние стихи-пели всевозможные песенки… Зрители нам хлопали, а мы важно раскланивались как заправские артистки. 

    Наконец, папа произнес прочувствованную заключительную речь и… начал снимать конфеты «Пилот» в качестве подарка «народным артисткам Советского Союза» («Кара-кумы» на семейных ужинах были незадолго до того уже съедены). И только в тот момент я с ужасом и стыдом поняла, ЧТО сейчас произойдет…

    Сегодня уже точно не скажу, чем закончился тот вечер — похоже, наказания избежать мне все же не удалось. Но мой «креативный» новогодний поступок мы вспоминали еще долго-долго и каждый раз смеялись от души над «милой шалостью» маленькой шестилетней девчушки, которая очень не любила конфеты «Пилот» (и сейчас тоже).

Ксения Олеговна ВАНИНА


**********************************************************************


ЁЛКА В КРЕМЛЕ




    Неожиданно для всех, и для меня тоже, завуч фрязинской средней школы № 1 (за давностью лет забыла ее фимилию) вручила мне, шестикласснице, пригласительный билет на елку в Георгиевский зал Большого Кремлевского дворца. Как потом оказалось, одной из города! Надо пояснить, что я была «круглой отличницей», и этот щедрый подарок был связан именно с этим обстоятельством.

    Как я одна, до того выбиравшаяся на экскурсии только с родителями или с классом, в тот раз добралась сначала до Щелково (где меня ждала совершенно незнакомая учительница со своим учеником), а потом уже вместе до Москвы и Кремля — вспоминаю с большущим трудом. Собственно, как и сам зал, да и… само новогоднее представление тоже. Видно, сказалась такая дальняя дорога и связанное с ней нервное перенапряжение.

Ёлка в Георгиевском зале (фотография из интернета)


    В памяти остались только мельчайшие осколки воспоминаний, но каких! Громада холодного Георгиевского зала, неописуемой красоты древнерусская «шкатулка» (Грановитая палата), отполированные до блеска множеством детских ног деревянные горки в каких-то переходах, блистающая огнями великанша-елка… Ребячье «море», разделенное на две части красивой ковровой дорожкой, по которой расхаживал самый главный Дед Мороз, зычным голосом что-то рассказывая и задавая нам загадки… Непонятно откуда вдруг взявшийся страх, что ты в этой толпе непременно потеряешься… И мучительно-страшный вопрос: а как же тогда одной добираться до дома?

    Ну и самое поразительное — совершенно не помню кремлевский подарок, словно его и не было… А может, в той нервной суете я его просто-напросто не взяла?

    Лишь пригласительный билет напоминает о далеких теперь уже 60-х годах прошлого века, когда мне удалось побывать в, как принято говорить, самом сердце Московского Кремля. В отличие от сегодняшних детей, для которых теперь устраивают елку в Кремлевском Дворце съездов, а билеты туда за немалые деньги могут купить все «желающие».

Ольга Вячеславовна ГЛАГОЛЕВА


НАША КЛЯЗЬМА

Отправлено 22 нояб. 2016 г., 8:47 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 22 нояб. 2016 г., 8:47 ]




















 

Видео YouTube

НЯНИ В СЕМЬЕ КУПЦОВ АЛЕКСЕЕВЫХ

Отправлено 31 окт. 2016 г., 6:12 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 21 нояб. 2016 г., 9:11 ]



    В год 130-летия педагога, литературоведа, театроведа, философа, религиозного писателя и поэта Сергея Николаевича Дурылина его биограф Виктория Николаевна Торопова сделала ему своеобразный подарок: реализовала давний замысел нашего земляка в виде только что вышедшего сборника «Няня. Кто нянчил русских гениев» (издательство «Никея»).

    Как отмечено в аннотации, «Книга "Няня" представляет собой уникальное собрание воспоминаний выдающихся деятелей русской культуры и науки 19-20-го веков о своих нянях. Идея сборника принадлежит замечательному русскому писателю С. Н. Дурылину. Собрав папку мемуаров своих знаменитых современников и предшественников, он, к сожалению, приступить к этой работе не успел. Однако колоссальное историческое и культурное значение феномена русской няни, "…этой великой матери русского человека только по закону любви, а не по закону родительства", заставило Викторию Николаевну Торопову автора биографии С.Н.Дурылина (ЖЗЛ) завершить бесценный труд».

    Мы безмерно благодарны Виктории Николаевне, любезно предоставившей для наших читателей одну из глав этой книги, рассказывающей о нянях купцов Алексеевых, которым мы посвятили немало статей (это прежде всего «Сапожниковский цикл» в рубрике «Имена» и отдельные статьи в рубрике «Публикации»: «Самые Любимовские места», «За чайным столом» в Жуковке»).



 

   Итак:

    Из воспоминаний Зинаиды Сергеевны Соколовой (урожденной Алексеевой) — младшей сестры Станиславского:

Зинаида Сергеевна Алексеева (1865–1950), фотография из интернета


    Сереженька [Алексеев Сергей Владимирович, отец Зинаиды и еще семи детей] был «двойняшкой». Родился он и сестра его Дуня. Дуня прожила только год; братец Сережа о ней долго тосковал. (Так кто-то из старших его сестер, верно Вера Владимировна [в замужестве Сапожникова] рассказывала о нем). Он был слабенький и рахитик, больше сидел в теплом халатике в детской с няней Алёнушкой. И он, и няня написаны на семейной картине акварелью. 

Семейный портрет Алексеевых (маленький Сереженька в центре, няня выглядывает из-за двери),

Музей предпринимателей, меценатов и благотворителей


    По доброте своей и незлобию он был любимец всех братьев и сестер… У Сереженьки в младенческих годах предполагалась «водянка» головы и решено было делать операцию, но няня Алёнушка решительно объявила, что не даст «врачам резать ребенка». Когда приехал врач, дверь в детскую была заперта и, как ни стучали в нее, ответ няни Алёнушки был тот же: «Не дам вам резать ребенка». Так и не дала. Очевидно няня была в семье авторитетна верно долго жила и выходила всех или многих детей. Ее решимость воздействовала и поколебала родителей».

Сергей Владимирович Алексеев (1836–1893)


    

Комментарий С.Н.Дурылина: «И мальчик остался жив, дожил до старости, стал отцом многочисленного семейства. Няня оказалась права!»

    По рассказам матери, отца и няни Фёклы Максимовны [Обуховой няни Фоки, как ее звали в семье Алексеевых; она жила у них с 1861 до кончины в 1909 году], Костя [Константин Сергеевич Станиславский] родился «плохим ребенком» слабым, хилым. …Чего только не делала мать, чтобы дать ребенку окрепнуть! В чем только она его не купала! Няня уверяла, что его купали в вине. Вероятно, мальчик остался жив благодаря материнской любви и заботе. С семи лет Костя стал быстро крепнуть, все меньше хворал…

    Не могу дать себе отчета, по рассказам или по памяти, вижу и слышу, как, сидя на полу, он озабоченно следит за своей кормилицей Анной, ставшей его няней, высокой, худой, некрасивой женщиной с очень маленькой головкой и очень открытыми ноздрями, в серой ситцевой юбке, в кофте с мелкими черными цветочками, в черной шелковой «головке» (повойнике) и в белом фартуке. Чем ближе подходит она к двери, тем плаксивее морщится лицо Кости; пока няня не скроется, он молчит, но лишь только исчезает подол ее юбки, он растерянно, не отрывая глаз от двери, со сморщенным лицом тянет: «Баба вся вышуа»…

Фрагмент картины В.А.Тропинина «Старуха в повойнике», 1840 год


    Мы, маленькие, очень любили приходы моей кормилицы Маремьяны. Обычно она приходила поздравлять в дни моих именин, рождения, на Рождество и Пасху. Обрадованные, мы садились на ковер вокруг нее и слушали очень смешную народную сказку про «Мострадымку» глупого парня, который все путал: пошлют его сук рубить, он залезет на дерево и сядет на тот сук, который рубит; когда покойника несли, кланялся и говорил: «Жить ему сто годов», а встречной свадьбе кричал: «Крест да ладан! Упокой, Господи, души их». Конечно, каждый раз его избивали, и он шел к матери жаловаться. Та учила, что он должен был говорить, а он опять говорил невпопад. Каждый раз мы впивались в Маремьяну и ждали слов глупого…


    Из воспоминаний Анны Сергеевны Штекер (урожденной Алексеевой) старшей сестры Станиславского:

Анна Сергеевна Алексеева (18661936), фотография 1885 года из интернета


    Первых детей мама сама не кормила, у них были кормилицы. Володина кормилица, Фёкла Максимовна Обухова, выкормив Володю, осталась у нас в доме няней и потом вырастила всех нас и отдала нам всю свою жизнь и любовь…

    Как все дети вообще, мы очень любили слушать рассказы няни, и особенно повторение их. Бывало, скажешь ей: «Ну, няня, расскажи про то-то или про это», а сами слушаем и наперед знаем каждое слово, и все-таки очень интересно, и если случалось, что няня пропустит что-нибудь или недоскажет, мы же ей напоминали, что нужно было и как сказать.

    Няню нашу я любила, как родную. В детстве, лет семи-восьми, меня даже угнетало сознание того, что я няню люблю больше мамы и папы, я в глубине души считала, что это большой грех, и когда молилась Богу, то просила простить меня за это. Даже на исповеди каялась в этом «грехе».

    Няня поступила к нам совсем молодой. Когда в деревне ее выдали замуж, она прожила с мужем всего три недели. Его забрали в солдаты, а она после рождения своего единственного сына Андрея поступила кормилицей к брату Володе, потом осталась няней, вырастила всех нас и больше нигде до самой своей смерти не жила и никогда от нас не уходила. От мужа папа «откупил» ее деньгами, а сына воспитывал и учил.

    Няня стала совсем «нашей», никого у нее, кроме нас, не было, и даже уйти ей было некуда. Раза два, я помню, после ссоры с мамой она собиралась уходить и даже уходила из дома (а мы сидели на окнах и в ужасе глядели, как наша няня идет по улице), но, дойдя до Красных ворот, поворачивала обратно, и мир восстанавливался. Да и мама не могла бы без нее обойтись: без няни детская жизнь была немыслима.

Елизавета Васильевна Алексеева (урожденная Яковлева) с детьми

(стоят: Владимир слева и Константин в центре), 1879 год, фотография из интернета


    Самые первые и более точные воспоминания связаны, конечно, с няней Фёклой Максимовной и с жизнью в детской.

    Мы спали впятером: Володя, Костя, Зина, я и няня. Кроватью няне служил большой кожаный диван. Осторожно, чуть дыша, вставала няня, чтобы, сохрани Бог, нас не разбудить. Ясно помню, как интересно было, проснувшись раньше положенного часа, наблюдать, полуоткрыв глаза, как няня одевалась в темноте, освещенная лишь светом лампадки, висевшей в детской перед киотом с образами. Спали мы всегда в темной комнате, и лишь чуть-чуть светила в углу лампадка, и то загороженная зеленым абажуром.

    Няня любила, прямо-таки боготворила своего выкормыша, красавца Володюшку; Костю и Зину она любила меньше, и они ее меньше любили...

    Утром мы вставали не раньше девяти часов, пока не было у нас уроков (до восьми-девяти лет). Проводив папу в контору, шли в игральную комнату. Там стоял низенький стол и маленькие стулья, шкаф с игрушками и детскими книжками с картинками. Одну книжку я особенно помню это были французские сказки Перро.

Сестры Анна (справа) и Зинаида Алексеевы, 1881 год, фотография из интернета


    Ежедневно около двенадцати часов нас водили гулять. Это было для нас мучение, так не любили мы эти прогулки. Объясняю это тем, что мама нас страшно кутала. И сейчас я с ужасом вспоминаю эти одевания. Нас так укутывали, что мы, пока собирались,  были уже все потные и поэтому, конечно, часто простужались. У нас в доме почти никогда не переводились кашли, насморки и горловые заболевания.  Но с мамой ничего нельзя было поделать, она верила в то, что если ребенок тепло одет, то он не простудится, а если одет в меру, то, сохрани Бог, ветер продует, он захворает.

    Большей частью мы ходили гулять все вместе. Получался какой-то пансион детей разного возраста, охраняемый двумя гувернантками и двумя няньками. Самых маленьких возили в колясочке. Ходили гулять по Харитоньевскому переулку до Чистых прудов, реже на Новую Басманную или же по Мясницкой, причем, не доходя до Мясницкой больницы, мы обязательно должны были, во избежание заразы, переходить на другую сторону улицы.

Юсуповский дворец в Большом Харитоньевском переулке, фотография из интернета


    Зимой вдоль улиц были навалены с мостовой такие огромные сугробы снега, что с тротуара не было видно, кто едет по улице. А весной, во время таяния, целые реки аршина в три шириной [около двух метров] текли и бурлили рядом с тротуаром, и приходилось брать извозчика для того, чтобы перевезти детей с одной стороны на другую. Через маленькие лужи нас перетаскивали по очереди наши гувернантки и няни. Позднее, когда Володя и Костя поступили в 4-ю гимназию, мы гуляли уже отдельно от малышей и ходили на Покровку, к гимназии, встречать братьев, и вместе с ними возвращались домой…

    Первой нашей гувернанткой была 19-летняя Евдокия Александровна Снопова (в замужестве Кукина) [Е.А.Сноповой (в замужестве Кукиной, 1845–1930) в год ее поступления к Алексеевым было 22 года. Дети прозвали ее «Папушей». Она прожила в доме Алексеевых с 1867 по 1874 год]. Я полюбила ее так же ревниво, как няню. Но удивительнее всего было то, что и няня ее полюбила, и они прекрасно ладили, а это редкость, потому что няни вообще не любят уступать свое место гувернанткам и обыкновенно относятся к ним враждебно…

    Когда мы от няни переходили к Папуше, то по ночам мы все-таки спали еще с няней, но рано утром она уходила к младшим детям, а к нам, к нашему вставанию приходила Папуша. Она, как и няня прежде, умывала и одевала нас и во всем должно была заменить ее.

    Про Папушу должно сказать, что у нее было изумительное терпение с детьми и умение занимать их. Она выдумывала для нас разные игры и занятия, возилась и бегала с нами, всегда была веселая, ласковая и милая. Я не запомнила, чтобы она на меня рассердилась или побранила…

    Еще надо упомянуть о нянином сыне Андрее Кирилловиче Обухове («Кирилыче», как мы его звали). Это был некрасивый белесый мальчик, Володин ровесник, допущенный в «барские хоромы» играть с «хозяйскими детьми». Должна отдать справедливость нам, детям, что мы всегда ко всем ниже нас стоящим по положению относились как к равным, не гордились, не хвастали, не задирали носы и равняли всех с собою. Так было и с Андрюшей. Он появился тогда, когда ему настало время учиться. Папа определил его в мещанское ремесленное училище, платил за его учение. Он был «живущий», а на воскресенье приходил к нам. Сначала Андрюшу кормили где-то в буфете, но так как мы все его очень любили, то его стали сажать за наш стол.

    Этот «Кирилыч» был наш общий закадычный друг и приятель. Одно время он даже считался между нами Зининым женихом, и я ей очень завидовала, но она была старшая. Но как-то раз Андрюша сдуру украл какой-то пустяк, всего несколько копеек из кошелька.  Об этом узнали, няня его жестоко наказала розгой (ужасно мы его тогда жалели, бедного), и с тех пор Андрюша был изъят из нашего детского общества и не приходил по воскресеньям из училища, как раньше.

    Няня вообще не любила «Кирилыча», вся ее любовь безраздельно отдавалась нам, «хозяйским детям», или же, возможно, она просто боялась уделять ему слишком много внимания и потому держала его «в черном теле». Но и он, насколько я помню, не очень любил свою мать и не питал к ней нежных чувств…


    Из воспоминаний Владимира Сергеевича Алексеева (1861–1939) старшего брата Станиславского:

Владимир (сидит) и Константин Алексеевы, фотография из интернета


    Кормилицей моей была крестьянка-солдатка Фёкла Максимовна Обухова. Она же осталась няней и выходила всех моих братьев и сестер. Муж няни был горьким пьяницей. Она не любили его и ничего общего с ним не имела. Единственный ее сын Андрюша был моим молочным братом, он был в детстве нашим товарищем по играм.

    Няня была преданнейшим человеком у нас в семье и жила исключительно ее интересами. Отец и мать ценили преданность няни и относились к ней, как к родной.  Няня положила много трудов и забот на выхаживание детей, много бессонных ночей провела она при детях. Когда в Самарской губернии умирал мой бедный брат Павел, тринадцати лет, няня целыми сутками терпеливо и безропотно просиживала у его изголовья.

    Помню, как мне раз досталось от отца за какую-то грубую выходку против няни. Под старость няня имела свою комнату и прислугу [последние годы жизни няня жила в семье В.С.Алексеева]. Обедала она за одним с нами столом, как член семьи. На фотографическом снимке всей нашей семьи снята с нами и няня.


    Из письма Константина Сергеевича Алексеева (1863–1938):

    В октябре 1886 года Константин Сергеевич пишет письмо матери в Ялту, где родители были в это время вместе с няней Фёклой Максимовной (в этот год исполнялось 25 лет ее жизни в семье Алексеевых).

    «Няне я собираюсь писать отдельно и надеюсь, что мне это удастся, пока же расцелуй ее за меня от всего сердца, вырази ей мою глубокую дружескую благодарность за те бессонные ночи, слезы, лишения, наконец, преждевременную старость, которые, вырастив нас всех, неразрывно связаны с нашими отроческими годами. Скажи ей, что слишком трудно выразить словами то чувство благодарности, которое живет во мне, и то сознание ее подвига, которое рождается у меня при мысли о ней. 

    …Пушкин научил меня, с каким уважением следует относиться к почтенному труду наших первых воспитательниц, и потому я вечно буду относиться с глубокой благодарностью к нашей родной няне».


НАШИ ЗНАМЕНИТЫЕ ЗЕМЛЯКИ-АКТЕРЫ

Отправлено 30 авг. 2016 г., 1:49 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 3 окт. 2016 г., 9:40 ]



    27 августа отмечается День Российского кино, а сам 2016 год объявлен Годом кино. Естественно, мы не могли пройти мимо этих двух знаменательных событий и решили вспомнить замечательных артистов-наших земляков, создавших незабываемые образы в отечественной кинематографии.





ФИГЛОВСКАЯ ГАЛИНА ВИКТОРОВНА


    Родилась в поселке Калининский (ныне город Королёв) Московской области 19 мая 1938 года. 



    Снялась в девяти фильмах, самая известная роль – Женечки Зеляникиной в трагикомедии Владимира Мотыля «Женя, Женечка и «катюша».

    Кадр из фильма «Женя, Женечка и «катюша»


    Одно время работала в КБ ХИММАШ.

    Скончалась в 2000 году.


ТИТОВА ВАЛЕНТИНА АНТИПОВНА


    Родилась 6 февраля 1942 года в городе Калининграде (ныне Королёв) Московской области.



    Снялась в более 80-ти кинофильмах, самые известные из которых «Метель», «Щит и меч», «Опасный поворот», «Дни Турбиных», «Карнавал».

Кадр из кинофильма «Метель» (1964)



    ДЕГТЯРЁВА ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА


    Родилась в городе Калининграде Московской области 29 мая 1944 года.



    Народная артистка РФ (2005), Лауреат Государственно премии СССР (1979) за исполнение роди Агаты Савельевой в кинофильме «Вечный зов».

    Кадр из фильма «Вечный зов»


    Снялась в 35-ти кинофильмах.


    МЕРЗЛИКИН АНДРЕЙ ИЛЬИЧ


    Родился 24 марта 1973 года в городе Калининграде Московской области.



    Учился в начальных классах в школе № 7, в которой спустя тридцать лет проходили съемки художественного фильма «Училка» (2015), где Андрей сыграл одну из главных ролей.

    В 2011 году получил главный приз «За выдающуюся актерскую карьеру» IV кинофестиваля «Мужская роль» имени Ивана Мозжухина за исполнение роли начальника погранзаставы Андрея Кижеватого в фильме «Брестская крепость».

    Кадр из фильма «Брестская крепость»


    На сегодня в его фильмографии свыше 100 ролей.


    СМОЛЬЯНИНОВ АРТУР СЕРГЕЕВИЧ


    Родился 27 октября 1983 года в Москве. Детские и юношеские годы провел в городе Королёв Московской области.



    Снялся в 47 фильмах. Один из самых известных – «9 рота»:



    Артур входит в совет попечителей фондов «Подари жизнь», помогающего детям с онкогематологическими заболеваниями, и «Галчонок», помогающего детям с органическими поражениями центральной нервной системы.

     Потомок промышленников Морозовых и дворян Смольяниновых.


    АСМУС (МЯСНИКОВА) КРИСТИНА ИГОРЕВНА


    Родилась 14 апреля 1988 года в городе Королёв Московской области.



    Была еще школьницей, когда сыграла роль Жени Комельковой в спектакле Е.Махониной «А зори здесь тихие…» в театре «МЕЛ», а после окончания школы в спектакле Н.Ермаковой «Портрет мадмуазель Таржи» (Фантин) в Театре юного зрителя города Королёва.

    На сегодня снялась в 15-ти фильмах. Наиболее известная роль – Варя Черноус в сериале «Интерны»:



    Галина Владимировна НАЗАРОВА,

    главный библиограф ГАУК МО «МОГНБ имени Н.К.Крупской»


ПАМЯТИ КЛЫКОВА

Отправлено 6 июн. 2016 г., 7:02 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 6 июн. 2016 г., 7:15 ]



    Замечено не только мной: зачастую одна или несколько кратких встреч врезаются в память гораздо сильнее и помнятся долгие годы в отличие от встреч «на постоянной основе»… Может, все зависит от масштаба личности, с которой на самое короткое время сводит тебя судьба?

    С великим русским скульптором и известным общественным деятелем, оставившим яркий след в истории нашей страны, мне довелось встретиться, к великому сожалению, совсем накоротке всего несколько раз.








И это не все о нем…


    Сегодня о патриотизме стало говорить можно и даже модно. Но были и другие времена, совсем недавние — в начале перестройки (90-е года прошлого столетия), — когда слово «патриот» было… бранным. Тем значимее была и есть деятельность русских патриотов того периода. Одним из самых значительных наших соотечественников в этом ряду является Вячеслав Михайлович Клыков (1939-2006), десятилетие кончины которого отмечалось 2 июня.

    Любовь к Родине он пронес через всю жизнь. Всегда оставался человеком неукротимой энергии и воли, когда речь заходила о русском народе, о России. Вся его деятельность, и творческая, и общественная, была актом духовного сражения. «Главное — не уступить в духе!» — неизменно повторял он.

    Самыми важными его делами как общественного деятеля, на мой взгляд, являются создание Международного славянского центра и введение в реестр официальных праздников России Дня славянской письменности и культуры, который отмечается с 1991 года 24 мая — в день поминовения создателей славянской азбуки святых Кирилла и Мефодия. Православной Церковью святые братья почитались всегда, но в реестре светских праздников этот важный и значимый в нашей истории день отсутствовал. Стараниями русской общественности и прежде всего В.М.Клыкова этот праздник теперь является и государственным.

    Впервые имя Вячеслава Михайловича я услышала от нашего известнейшего краеведа Бориса Яковлевича Ежова (1930-2009). Он был участником кружка любителей русской словесности, который возглавлял известный славист, академик Никита Ильич Толстой (1923-1996). А собирались они в мастерской Клыкова на Ордынке (дом № 33) в Москве (после смерти Никиты Ильича кружком руководил Вячеслав Михайлович).

В этом доме была мастерская В.М.Клыкова


    В 1989 году был создан Международный Фонд Славянской письменности и культуры, первым его президентом стал Вячеслав Михайлович Клыков (1990) —заслуженный деятель искусств Российской Федерации, лауреат государственной премии СССР, лауреат государственной премии РСФСР имени Репина, обладатель золотой медали Академии художеств, академик.

    В 1992 году при его непосредственном участии был открыт Международный славянский центр в Черниговском переулке (метро Третьяковская).

Международный Фонд Славянской письменности и культуры


    С 1995 года он стал главой Всероссийского Соборного движения и сопредседателем Национал-патриотического союза России.

    21 ноября 2005 года, в столетнюю годовщину Союза Русского народа, В.М.Клыков провел восстановительный съезд СРН и был избран его председателем.

    Жизненный путь В.М.Клыкова — типичный путь талантливого русского человека. Родился в 1939 году в деревне Мармыжи Курской области, пережил войну, эвакуацию, возвращение на родное пепелище. Как многие тогда, закончил профессиональное училище (вспомним Ю.А.Гагарина), затем пединститут и, наконец, Суриковский институт.

    Деятельность Клыкова была поистине титанической, всю жизнь Вячеслав Михайлович трудился, не покладая рук. Свободного времени у него практически не было — он спал не более 5-6 часов в сутки. Им было создано более двухсот(!) работ, которые высятся не только в нашей стране, но и за ее пределами. Это всемирно известные памятники:

  • святым Кириллу и Мефодию, создателям славянской азбуки, на Славянской площади в Москве;
  • преподобным Сергию Радонежскому и Серафиму Саровскому; 
  • князю Святославу, победившему иудейскую Хазарию;
  • былинному богатырю Илье Муромцу в городе Муром;
  • адмиралу А.В.Колчаку — арктическому исследователю и путешественнику, участнику русско-японской войны, руководителю белого движения в Иркутске;
  • императору Николаю II в Тайнинке;
  • маршалу Г.К.Жукову на Манежной площади в Москве;
  • монумент Победы на Прохоровском поле;
  • писателям Ивану Бунину в Орле, Николаю Рубцову в Тотьме, Василию Шукшину на Алтае, Александру Пушкину в Тирасполе;
  • греческим просветителям братьям Лихудам в Москве у Собора Богоявления вблизи Никольской улицы (последняя его работа) и многие другие.

Памятник князю Святославу Игоревичу в селе Холки Белгородской области


Памятник адмиралу А.В.Колчаку в Иркутске


Памятник Г.К.Жукову на Манежной площади в Москве


    Все они в свое время вызывали, а некоторые и до сих пор вызывают резкое неприятие у антипатриотических сил. Более того, их запрещали устанавливать, как, например, памятник Сергию Радонежскому или Святославу, в них стреляли, взрывали (памятник Николаю II взрывали дважды!)…

    А ведь в своих творениях Клыков оставил нам героическую летопись России, в которой прославил ее великих полководцев, праведников, выдающихся деятелей, писателей и поэтов. Эта была своего рода проповедь в скульптуре, подвижническое служение Всевышнему и Отчизне.


Мои встречи с Клыковым


    Как председатель Королёвского отделения Международного фонда славянской письменности и культуры я являюсь также и членом центрального совета (ЦС) Фонда. Естественно, мне приходилось встречаться с Вячеславом Михайловичем. Я не была в каких-то исключительных отношениях с ним, но некоторыми личными впечатлениями хотела бы поделиться.

    Запомнился он мне, прежде всего, как человек дела. Все заседания ЦС, которым он руководил, были короткими и деловыми. Как сейчас помню его, сидящего во главе т-образного стола и перечисляющего ровным спокойным голосом выполненное за истекший период. Неисполненными оказывались всего два-три дела. Вячеслав Михайлович кратко пояснял, почему такое случилось. Далее намечался план дальнейших работ Фонда, обсуждался и принимался.

    В нашем городе с 1993 года проводится конкурс детских и юношеских сочинений, лауреатов которого мы награждаем памятной медалью с изображением святых Кирилла и Мефодия. Ее автор тоже Вячеслав Михайлович.


    Как-то за этими медалями мне пришлось обращаться к нему лично. Для этого пришлось ехать в его мастерскую на Ордынке. Дверь открыл сам Клыков. Высокий, стройный, темноволосый, он внимательно выслушал меня, пригласив войти. Я оказалась в его «святая святых». Она была такой же, как обычно показывают в кино подобные мастерские: очень высокий потолок, в центре леса вокруг большой скульптуры, вдоль стен какие-то эскизы и маленький закуток, где сидели двое мужчин, на столе кипел чайник. Вячеслав Михайлович быстро вернулся из другого помещения, передал медали, и я, поблагодарив, ушла. За все время было произнесено не более трех-четырех фраз. Впрочем, он всегда был немногословен.

В мастерской с М.Г.Жуковой, дочерью маршала Г.К.Жукова


    Несмотря на свой пост, на известность он был очень искренним и непосредственным человеком. Как-то по поводу юбилея Фонда проходило торжественное заседание. Выступали очень известные люди: академики, ученые с мировыми именами, артисты, художники… В перерыве я подошла к нему, поздравила со знаменательной датой, преподнесла от королёвцев небольшой презент. Вячеслав Михайлович поблагодарил и… попросил сказать несколько слов и меня. Признаться, к такому повороту я была совсем не готова и, застеснявшись, отказалась — надо было видеть, как он огорчился.

    В последний раз я видела Вячеслава Михайловича за несколько месяцев до смерти. Болезнь никого не украшает — передо мной был чрезвычайно похудевший, но по прежнему спокойный и уравновешенный человек…

    Я уже упоминала, что мэтр нашего королёвского краеведения Борис Яковлевич Ежов был в более тесных отношения с Клыковым. Видимо, при его участии или по его просьбе (во всяком случае, мне так кажется) скульптор с мировым именем согласился принять участие в оформлении часовни святого благоверного Александра Невского у нас на канале (1999 год). Его барельефы украшают часовню и по сей день, напоминая об этом удивительном человеке и патриоте, с которым мне выпала честь быть знакомой.

Пресвятая Божия Матерь, скульптор В.М.Клыков


Святой благоверный князь Александр Невский, скульптор В.М.Клыков


Раиса Филипповна СТЕПАНОВА

Приведенные фотографии взяты из интернета

"Моя улица" — проспект Космонавтов

Отправлено 17 мая 2016 г., 2:21 пользователем Владимир Беляшин



    «Моя улица» — это программа об истории домов и улиц, событий и людей нашего города. Об истории, полной загадок, поразительных открытий и удивительных вещей. Об истории, почти забытой нами.









Видео YouTube


1-10 of 42