Костино‎ > ‎

Архив_Костино


"Моя улица" — улица Дзержинского

Отправлено 17 февр. 2016 г., 3:57 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 17 февр. 2016 г., 3:58 ]



    На месте кинотеатра «Костино» находился рынок, а затем на площади перед дворцом культуры имени Ленина был фонтан, — вспоминают старожилы этой части нашего города.









Видео YouTube






"С путевкой в жизнь"

Отправлено 11 дек. 2015 г., 7:16 пользователем Алексей Дворников   [ обновлено 15 дек. 2015 г., 0:12, автор: Владимир Беляшин ]

    Этому диафильму из музея ОАО "Корпорации Тактического Ракетного Вооружения" (КТРВ), сканы фотографий и пленок которого были предоставлены краеведу Рыбаку Евгению директором музея Федченко, более полувека. 
    Этим редчайшим документом Е.Рыбак поделился с нами: https://fotki.yandex.ru/users/eryback/album/169890/

01 Титры.jpg Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм На снимке явно не Костино, а территории трудкоммуны №2 Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Ромен Роллан  не был в БТК. Коммунары сами ездили к Горькому, у которого жил во время прибывани в СССР Ромен Роллан. Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм Диафильм

КОСТИНО НА ПРОТЯЖЕНИИ ТРЕХ СТОЛЕТИЙ

Отправлено 17 сент. 2015 г., 1:08 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 17 сент. 2015 г., 4:58 ]



    После смерти Ивана IV Грозного в 1585 году думный дьяк-дипломат Василий Яковлевич Щелкалов получил Костино в придачу к Болшеву (видимо, в качестве пожалования, традиционного при каждом новом воцарении). Костино тогда было деревней, не предназначавшейся для проживания в ней вельмож.







    Братья Щелкаловы (Андрей Яковлевич, умер около 1598 года, и Василий Яковлевич, умер в 1611 году ) — два влиятельных думных дьяка, в царствование Иоанна IV Грозного и Бориса Годунова. Младший, Василий Яковлевич Щелкалов, в 1566 году участвовал в Земском соборе. В следующем году ездил с послами Иоанна IV к Сигизмунду II для заключения мирного договора; потом управлял Посольским приказом, Нижегородской четвертью, Казанским дворцом, Стрелецким приказом и Разрядной избой; наконец, был Печатником, одновременно управляя и Посольским приказом.

    Иностранцы, особенно англичане, не любили Василия Щелкалова равно как и его брата Андрея Яковлевича и давали о них весьма нелестные отзывы, главным образом, из-за того, что Щелкаловы стремились к уничтожению торговых привилегий иностранных купцов.

    В 1601 году он подвергся опале «за самовольство» и избавился от нее только при появлении в Москве Лжедмитрия I, который пожаловал его в окольничие. Хотя, по мнению современников, Василий Яковлевич и уступал брату в «дипломатической ловкости» и уме, он был самым влиятельным дьяком после брата в истории России [1].

    Второй известный нам владелец Костина Фёдор Иванович Шереметев (?–1650) еще более яркая личность (с 1642 по 1645 года фактически глава русского правительства). Он был сыном талантливого русского полководца боярина Ивана Васильевича Шереметева (Меньшого), погибшего под Ревелем (нынешний Таллин) в феврале 1578 года. На осиротевшей дочери прославленного воеводы, Елене Ивановне, Грозный женил своего сына, царевича Ивана. Жаловал царь и малолетнего брата своей снохи Фёдора Ивановича, опекуншей которого стала сестра. С раннего детства сын прославленного полководца был вынужден вникать в тайные пружины дворцовой дипломатии и интриг, что, видимо, и определило его столь необычную судьбу.



    Ф.И.Шереметев был и сторонником Бориса Годунова, и служил Лжедмитрию, а потом и Василию Шуйскому; входил в «семибоярщину» русское правительство, образовавшееся после свержения царя Василия Шуйского и приглашавшее на русский престол польского королевича Владислава. При этом больше заботился о своих, чем государственных интересах, тайно добиваясь «деревенек».

    С тем же рвением служил Ф.И.Шереметев и Романовым. Будучи во главе Аптекарского приказа, он наблюдал за лечением царя Михаила Фёдоровича (1596–1645), который и умер на руках своего «ближнего» боярина [2]:



    Фёдор Иванович дожил до глубокой старости, пережил всех своих сыновей от трех браков и почти всех дочерей. После него остались только две дочери Евдокия (?–1671), жена князя Никиты Ивановича Одоевского (1605–1689), и Анна (в инокинях Александра, ?–1654) .

    Деревню Костино, разоренную во время Смуты и названную по Государевой жалованной грамоте 1620 года «пустошью», Ф.И.Шереметев получил как часть Болшевской вотчины, но в 1635 году Костино было «отписано» у Шереметева «на Государя», как «излишне примерная земля» и пожалована за верную службу новгородским боярам Кузьминым (Косминым) [3]. По сказаниям древних родословцев первый Космин прибыл в Новгород «из Прусс».

    Кузьмины, следующие владельцы Костина, были, видимо, неродовитые бояре, но в XVII веке стали видными сановниками и получили это поместье даже в вотчину (с правом передачи по наследству, продажи, залога, дарения).

    Второй Кузьмин Иван Кузьмич имел довольно значительный дворцовый чин стряпчего с ключом, который в должностной иерархии занимал второе место (после стольника) и давался даже родовитым дворянам и князьям. «Стряпчий с ключом» — старший среди стряпчих.

    Сын Ивана Кузьмича Фёдор Иванович Кузьмин — дослужился до звания стольника, что давало право на должность воеводы.



    При нем в 1695(?) году в Костино была построена церковь Рождества Пресвятой Богородицы [4] в стиле московского барокко (увенчанный главкой восьмерик на кубе).

    В дате постройки церкви в Костино разночтения: по Клировой ведомости Московского уезда, села Костина Богородице-рождественской церкови за 1860 год, показано: «Построена в 7197 — 1691 году тщанием Стольника Феодора Ивановича Космина…», а согласно Ведомости о церкви Рождества Богородицы за 1916 год: «Церковь построена в 1689 году тщанием царского стольника Федора Иванова Космина…

    Как отмечалось в Церковных ведомостях, церковь эта была «зданием каменная, без колокольни, крепка. Престол в ней один. Утварь нескудна. Причта не имеется. Домов при оной церкви священно- и церковнослужителей нет. Зданий никаких при сей церкви нет». 

    Собственно, по названию церкви село Костино тогда же получило свое второе наименование — Богородское.



    Во владении этой семьи Костино находилось вплоть до середины XVIII века (чуть более ста лет). В 1743 году оно значится за вдовой Фёдора Ивановича Кузьмина Ульяной Артемьевной.

    В 1776 году село Костино в собственности бригадирши Титовой Авдотьи Степановны (бригадир — промежуточный чин между полковником и генерал-майором).


    Века XIX и ХХ


    В 1812 году селом владела Е.А.Киреевская.

    В 1813 году вотчинником Костина называется И.А.Киреевский. Это тот самый Илья Алексеевич Киреевский, в ответ на прошение которого костинская церковь была приписана к болшевскому храму Космы и Дамиана…

    В августе 1813 года Гвардии прапорщик Илья Алексеев, сын Киреевского обратился к Преосвященнейшему Августину, епископу Дмитровскому и разных орденов кавалеру, с всепокорнейшим прошением:


                                            

    «Находится в моей вотчине церковь, Московской округи в селе Богородском, во имя Рождества Пресвятыя Богородицы, при которой нет священника другой год. А как ныне оная приписана той же округи в село болшие Мытищи к церкви Владимирския Божия Матери, от которой церкви вотчина моя село Богородское разстоянием состоит в пяти верстах, от чего во исправление треб немало бывает препятствий. Почему предлагаю быть оной приписанною в приход села Болшева к Козмодамианской церкви, между коими расстояние находится только одна верста. А за тем большее будет удобие как в оной церкви свыше помянутой моей вотчины как священнодействовать, так и требы мирские исправлять.

    Того ради вашего преосвященства милостиваго отца Архипастыря всепокорнейше прошу выше помянутой моей вотчины, села Богородскаго церковь Рождества Пресвятой Богородицы приписать в село Болшево за близостию расстояния…»

    После многомесячных согласований в различных инстанциях это прошение было, наконец, удовлетворено — 24 февраля 1814 года Рождественская церковь, что в селе Костине, была приписана к Козмодамианской (Космодемьянской) церкви села Болшева, и богослужения в ней возобновились.

    Имя княгини Екатерины Гавриловны Долгорукой, как владелицы имения, в документах встречается в 1831, 1835 [5] и 1852 годах.

    Княжна Екатерина Гавриловна Гагарина (1783–1861), четвертая дочь действительного тайного советника князя Гавриила Петровича Гагарина от брака с Прасковьей Федоровной Воейковой, была замужем за подпоручиком гвардии князем Никитой Сергеевичем Долгоруким (1768–1842), от которого имела сына и дочь. Похоронена в Московском Новоспасском монастыре, рядом с мужем.


    Художник В.Л.Боровиковский. Портрет княжны Екатерины Гавриловны Гагариной, 1801


    В 1835 году на свои средства она проводит ремонт церкви, подтверждением чего служит запись в Клировых ведомостях Московского уезда, села Костина Богородицерождественской церкви за 1860 год: «В 1835 года возобновлена Княгинею Екатериною Гавриловною Долгоруковой. Зданием каменная, в твердости, покрыта железом, без колокольни. Престол в ней один, во имя Рождества Божией Матери — холодный. Утварию достаточна. Причта положено по штату: священник, дьячек и пономарь».

    В 1861 году (в год отмены крепостного права) имение Костино переходит во владение к дочери Екатерины Гавриловны — Варваре Никитичне Долгорукой. 24 октября 1862 года она обращается с прошением построить на свои средства каменную колокольню и паперть:




    «Святейшаго Правительствующаго Синода Члену

 Высокопреосвященнейшему Филарету, Митрополиту Московскому и Коломенскому,

  Свято-Троицкой Сергиевы Лавры СвященноАрхимандриту и разных орденов Кавалеру

  от дочери Гвардии Подпоручика княжны Варвары Никитиной Долгоруковой,

  Московского уезда Богородице Рождественской церкви Священника Ивана Иванова Третьякова


    Покорнейшее прошение


    В имении моем Московскаго уезда селе Богородицком, Костине тож, находится каменная церковь во имя Рождества Пресвятыя Богородицы, при коей церкви имеется времянная деревянная колокольня; ныне я Долгорукова вознамерилась на собственный свой капитал, вместо той деревянной построить каменную колокольню, и приделать к церкви входную паперть.

    Представляя при сем на благоразсмотрение Вашего Высокопреосвященства план означенной церкви и предполагаемой к построению колокольни и паперти.

    Покорнейше просим Ваше Высокопреосвященство учинить милостивейшее Ваше Архипастырское благословение дозволить по тому плану произвести постройку каменной колокольни и паперти, о чем и сделать Ваше Начальническое кому следует предписание».

    Накануне нового 1863 года Московская Духовная Консистория по указу Его Императорского Величества разрешение на строительство дала: «Дозволить ей на свое иждивение построить в селе Костине новую каменную колокольню и при церкви паперть с теплом…»

    И в течение этого года новая колокольня Богородицерождественской церкви была построена. Без малого два столетия разделяло эти две постройки, но, судя по сохранившемуся снимку, стоящая отдельно легкая, пропорциональная пятиярусная колокольня совсем не подавила здание церкви, а наоборот — составила с ней неповторимый архитектурный ансамбль.

    В документах отмечен и такой примечательный факт: 30 августа 1863 года купец Розанов «пожертвовал от своего усердия для храма колокол в 40 пудов».



    В конце 1860-х годов имение Костино перешло к М.Д.Жеребцову, гофмейстеру императорского двора, от его жены Натальи Павловны Жеребцовой [6].

    В 1901 году имение купил московский предприниматель Александр Николаевич Крафт (1874–1935), который и стал его последним владельцем.

    В 1918 году имение Крафта (господский дом на заглавном фото) национализировали…


    Немного статистики


    Документальные данные позволяют проследить не только историю вотчинного села и его владельцев, но и развитие Костина как населенного пункта.

    В конце XVI века это деревня, в начале XVII — пустошь. В 1659 году Костино стало сельцом (небольшим сельским поселением с господским домом); население его росло медленно.

    В 1678 году в нем был двор вотчинников  и четыре крестьянских двора с 18-ю жителями, из которых четверо были в бегах.

    К 1704 году здесь уже значилось шесть дворов и 21 человек [7].

    К 1852 году в селе было двадцать дворов, в которых проживало 87 человек и девять человек барской прислуги [8].

    К 1859 году население Костина резко возросло: при том же числе дворов (двадцать) общее число крестьян достигает 170 человек [9]. Можно предположить, что в это время в селе было предпринято крупное строительство, для которого из других имений Жеребцова были привезены крепостные и размещены во времянках барачного типа. Косвенным подтверждением этому является датировка 1863 годом несохранившейся колокольни.

    В дальнейшем население Костина растет более плавно: в 1890 году — 181 человек [10], в 1899 — 234 [11].


    (статья приводится с небольшими сокращениями и дополнениями)

    Тамара Петровна АКСАНЕНКО (1940–1990),историк, искусствовед-архивист;

    Ольга ГЛАГОЛЕВА

    Альманах «Болшево», Болшево, 1996, стр. 34-36.


    [1] Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб., 1890–1907.

    [2] Барсуков А.П. Род Шереметевых. Книги 1,2,3. СПб., 1881–1883.

    [3] Памятники усадебного искусства. Московский уезд. М., 1928, стр.40.

    [4] В дате постройки церкви в Костино разночтения. Мы приняли 1691 год. Эта дата указана в Клировых ведомостях в архиве Духовной Консистории (ЦИАМ, ф.203, оп.744, ед.хр.1658).

    [5] Нистрем К. Указатель селений и жителей уездов Московской губернии. М., 1852, стр.44.

    [6] ЦИАМ, ф.184, оп.9, ед.хр.581, л.1537.

    [7] Холмогоровы В. И Г. Указ. соч., стр.153.

    [8] Нистрем К. Указ. соч., стр.44.

    [9] Списки населенных мест по сведениям 1859 года. СПб., 1862, стр.7.

    [10] Справочная книжка Московской губернии. М., 1980, стр.41.

    [11] Памятная книжка Московской губернии на 1899 год. М., 1899, стр.479.


    Огромная благодарность Калмыкову Андрею и Опалеву Александру за помощь в подготовке этой статьи.

КОСТИНО — 535 ЛЕТ?!

Отправлено 2 авг. 2015 г., 23:38 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 9 авг. 2015 г., 23:08 ]



    Как известно, первые упоминания о Костино находятся в писцовых книгах 1584–85 годов. Однако, в ряде статей королёвских краеведов упоминалась Костинская гать со ссылкой на документы XV века. Что же это за документы, и в связи с чем упоминалась эта гать?










    Но прежде, чем изучать письменные источники, необходимо вспомнить о том, что первые поселения возникли в глубокой древности. На месте многих древних селищ и городищ теперь находятся современные кварталы, где живут, может быть, потомки тех самых первых поселенцев…

 

Первые славянские поселения

 

    По нашему городу течет река Клязьма — главная магистраль славянской колонизации Подмосковного края. Вместе со славянским населением к нам пришло христианство. Эти события находят подтверждения в археологических экспедициях. В ближайшей от нас местности было сделано множество археологических находок от эпохи каменного века до древнерусских поселений домонгольского периода — и в Щелковском, и в Пушкинском, и в Мытищинском районах, и на территории нашего города.

    Болшевские археологические находки: приладожская керамика, элементы конской упряжи и военного снаряжения дружинников времен Ярослава Мудрого (например, бронебойных стрел), сделали третье Болшевское селище уникальным и единственным археологическим памятником северо-востока Московского края.

 

Находки третьего Болшевского селища

 

    Оказывается, наша местность была заселена выходцами из Старой Ладоги и Новгорода еще в X–XI веках. Здесь, у Шапкина моста, находился лагерь дружинников, охранявших перекресток речного и наземного путей.

    В XII веке великий князь Андрей Боголюбский основал столицу нового государства — Владимир-на-Клязьме. И теперь уже транспортное движение идет из Владимира на юго-запад в Киев и далее в Византию. Москва возникла как один из форпостов Владимиро-Суздальского княжества.

    Археологически подтверждается, что поселения со стороны Клязьмы, также возникшие в первой половине XII века, были более мощными, то есть освоение местности шло от Клязьмы в сторону Яузы и Москвы-реки. Княжеские военные дружины, сборщики дани, торговые караваны шли кратчайшим путем: из Клязьмы в Яузу волоком.

    Вероятный маршрут волока начинался у Болшево, далее шел через Костино и Коковку (Торфопредприятие) к озерам в верховьях Яузы.


Художник Георгий Зайцев. Болшевский волок, 2003

(c сайта WWW.RODNOYKOROLEV.RU )

 

    Кстати, такой вид дорог, как волоки, был довольно распространен в древнем мире. Ряд городов образовался именно из поселков на волоках: Волок-оламск, Орехово-Зуево и другие.

 

 

    Зимой 1238 года Батый сжег Москву и двинулся на Владимир кратчайшим путем — по Клязьме. Дорога в районе Сокольников еще в XVI веке называлась Батыевкой. Следовательно, татары шли проторенным путем: от Москвы на Яузу, далее к Клязьме и по льду во Владимир. Миновать территорию нашего города они никак не могли. Учиненный ими погром отчетливо фиксируется археологически.

    Лосиный остров (в то время почти непроходимый лес) стал прибежищем уцелевших от погромов людей. Бортный промысел (разведение пчел и добыча меда и воска в дуплах деревьев) становится одним из важных финансовых источников московских князей. В Духовных грамотах великих князей (например, Ивана Даниловича Калиты) и других документах упоминаются владения, находящиеся всего в получасе-часе езды от Костино.

    Приведем некоторые выдержки из исторических источников о ближайшем к нам Мытищинском районе:

Ÿ  - c XIV c века известны Троице-сельцо, Протасово, Бяконтово, Драчево;

Ÿ  - с XV века — Аксаково, Ядреево, Рупасово, Челобитьево, Зимино, Федоскино, Чивирево;

Ÿ  - cело Тайнинское в 1401–1402 годах — центр обширной волости согласно Духовной грамоте князя Владимира Андреевича Храброго, двоюродного брата         Дмитрия Донского;

Ÿ  - Яузские Мытищи упоминаются в 1458–1459 годах в Духовной Адриана Ярлыка, старца Симонова монастыря;

Ÿ  - Шарапово и Лошаково — в 1461–1462 в завещании великого князя Василия II. 

    К этим документам мы еще вернемся.

 

Лосиный остров и Золотая Орда

 

    Территория по реке Яузе была хорошо освоенной — это местность заливных лугов, высоко ценившихся в княжеском хозяйстве. Многие земельные владения на северо-востоке Москвы в XIV веке принадлежали выходцам из Золотой Орды. Вероятно, это было удобно, так как путь в Орду как раз пролегал по лесам, названным позднее Лосиным островом.

 

Утро в Лосином острове, фотография Александра Опалева, 2006

 

    Вот что пишет историк и археолог, ведущий научный сотрудник Отдела археологии Московской Руси, доктор исторических наук Института Археологии РАН Сергей  Заремович Чернов в трехтомнике «Культура средневековой Москвы. Исторические ландшафты»: «Черкизовских сел известно два: одно в черте Москвы, другое — в Мытищинском районе. Их владельцем был царевич Большой Орды Серкиз, «выехавший» к князю Димитрию Ивановичу во второй половине XIV века. Его сын Андрей Иванович Черкизов в 1380 году погиб на ратном поле в Куликовскую битву, будучи воеводой Переславского полка.

    Вероятно, Черкизово на речке Сосенке принадлежало Ивану Серкизову недолгое время и вскоре перешло к новому владельцу: митрополичьему слуге, крещеному татарину Илье Озакову (Азакову), который и построил в Черкизове первую деревянную церковь во имя своего небесного покровителя Пророка Божия Илии. Потом Илья Озаков продал свои подмосковные села и деревни святителю Московскому митрополиту Алексию (?–1378), среди которых упоминается село Черкизовское, отданное по духовному завещанию митрополита в монастырь «Святого Архангела Чюда» в 1378 году».

 

Владения Чудова монастыря

 

    В 1377 году митрополит Алексий в Духовной грамоте, данной московскому Чудову монастырю на села и деревни, пишет: «Се яз, смиренный грешный раб Божий Алексий, пишу грамоту душевную целым своим умом. Даю святому великому архангелу Михаилу и честному его чюду село Жилинское, Серкизовское, Тюфтцевское, Никола святыи на Сосонке, Рамение, что есмь купил у Ильи у Озакова, Софроновское с мелницей, Фоминское, Желетовское, Каневское, Душеное с деревнями и с бортью, Филипповское с деревнями и бортью, Обуховскую деревню… А монастырь святага Михаила Чюда приказываю тебе своему сыну князю великому Дмитрию Ивановичу всея Руси, — все полагаю на Бога упование и на тебе, как монастыря святаго Михаила побережешь…»


Митрополит Киевский и всея Руси Алексий

 

Чудов монастырь в Кремле (взорван в 1920-х гг.)


      Некоторые поселения из упоминаемых выше сохранились до наших дней: к примеру, Душеное (Душоново) находится на территории Щелковского района.

    Далее в книге С.З.Чернова говорится, что владельцами деревни Алексеевской были поочередно: толмач-переводчик митрополита Митяя, бывшего духовника князя Дмитрия Донского, имевший редкое прозвище Буило (отсюда — происхождение названия села Буиловского, к которому, как тогда говорили, «тянула» деревня Алексеевская); боярин Федор Свибло; дьяк Андрей Ярлык; московский Чудов монастырь (которому Андрей Ярлык передал деревню в память о своих родителях). Кстати, «Свибло» переводится как «шепелявый».

      Следующим документом в нашем обзоре является грамота старца Московского Симонова монастыря Андриана Ярлыка, датируемая 1459–1460 годами, из которой мы узнаем, что он «к Михаилову Чюду дал есми в манастырь архимандриту Дмитрею с братьями свои деревни в Московском уезде на Яузском мытищи Кнутова деревня, Олексеевьская деревня, Орининьская деревня, да Дягиловский починок с всеми своими пустошьми». Характерно, что Яузские Мытищи здесь указаны как административный округ.

     И вновь обратимся к книге С.З.Чернова. Он пишет, что Андриан (в миру Андрей Ярлык) — хорошо известная личность времени княжения Василия Тёмного. На его примере мы можем представить себе, кто владел землями в этом районе.

      В период, когда Дмитрий Шемяка завладел Москвой (1446 год), «великого князя дьяк Ярлык» подписал подтверждение на грамоте Василия II от 1443 года. Остался ли Андрей Ярлык великокняжеским дьяком после возвращения на великое княжение Василия II, не ясно. Но где-то в 1449–1451 он подписал Духовную грамоту великой княгини Софьи Витовтовны уже как «митрополич дьяк Ярлык». В марте 1459 года в том же качестве он подписал Духовную Есипа Дмитриева сына Окинфова (она сохранилась в подлиннике), причем подписал по-монгольски (уйгурским алфавитом), что дало основание предполагать, что Андрей Ярлык также был крещеным татарином. Думается, что переход Андрея Ярлыка к Шемяке был вынужденным, иначе он не подписывал бы Духовной Софьи Витовтовны и уж точно не имел бы до самой своей смерти двора в Кремле.

     В 1459 году, незадолго до своей кончины, Андрей Ярлык постригся в Симоновом монастыре под именем Андриана. Он умирал бездетным и потому раздал все свое имущество церквам и монастырям. Богатству Ярлыка через полвека позавидовал бы иной представитель боярского рода. Имущество и земельные владения были собраны с умом. Кроме двора в Кремле у него был загородный двор и имения в нескольких уездах.

    Все, что известно об Андрее Ярлыке, позволяет думать, что этот человек не стал бы покупать три деревни и починок (вновь возникшее сельское поселение) на сыром и малоплодородном междуречье Яузы и Ички в тот период, когда он владел тем, что описано в его Духовной грамоте.

    Кстати, примерно так могла выглядеть болотистая местность Андрея Ярлыка в верховьях Яузы, где по осени проводились княжеские охоты на птицу:

 

Болото, фотография Александра Опалева, 2014


    Можно предположить, что перед нами своего рода отражение того периода жизни Андрея Ярлыка, когда он еще не стал великокняжеским дьяком. Возможно, это приобретение могло быть связано с его службой, относящейся к «Ловчему» пути.

    Итак, мы видим, что на северо-востоке от Москвы в XIVXV веках обнаруживаются владения крещеных татар, перешедших на службу к московским князьям. Впоследствии многие поселения перешли к Чудову монастырю, и на востоке Подмосковья образовался довольно мощный комплекс монастырских владений. Частично документы сохранились и опубликованы РГАДА, и мы можем проследить освоение этих земель.

    Запомним названия сел, которые передал митрополит Алексий и Андриан Ярлык Чудову монастырю, и рассмотрим княжеские завещания.

 

Княжеские владения

 

    В завещании великого князя Василия Васильевича 1461–62 годов говорится, что благословил он сына своего Бориса среди прочего «у Москвы село Шарапово с деревнями, да Лошаково с деревнями…, а Андрея Меншого… у Москвы село Таниньское со всем». [Шарапово (ныне улица Шараповская около станции Мытищи), Таниньское (станция Тайнинская), Лошаково растворились в селе Большие Мытищи в районе Ярославского шоссе].

    В 1477 году Борис Васильевич пишет завещание, где передает своему сыну «…чем меня благословил отец мой… да у Москвы село Шараповское з деревнями, да Лошаково з деревнями…»

    В 1494 году князь Борис Васильевич пожаловал в Троице-Сергиеву лавру мельницу на Клязьме в Шарапово, а в 1504 году его сын Федор Борисович пожаловал монастырю еще одну мельницу недалеко от Черкизова. В 1506 году он же завещал Шарапово, Лошаково, Рупасово и Ядреево своей супруге. Упоминаемое в документе Ядреево дожило до нашего времени, и только сейчас было поглощено новостройками на улице Колпакова в Мытищах, а Рупасовские пруды живы до сих пор.

    Как определялись границы между владениями, мы можем понять на примере необыкновенно важного для нас документа.

 

Костина гать

 

    Владения князя Бориса Васильевича, брата Ивана III, граничили с владениями Чудова монастыря. Сохранилась Разъезжая Межевая грамота 1477–1484 годов, которая опубликована в сборнике «Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV–начала XVII веков». Для нас она имеет огромное значение. Приведем ее полностью:

    «Разъезжая грамота, данная розъездчиком волоцкого князя Бориса Васильевича Иваном Захаровым на межи княжой Хлуденевской земли с Кнутовской и Алексеевской землей Чюдова монастыря, возле реки Явузы, близ Мытищи.

    По господаря своего слову князя Бориса Васильевича, се аз, Иван Захаров, розъехал есмь землю господаря своего княжу Борисову Васильевича со старцем архангилским с чюдовским, с архимандричим з Генадьевым с Евстратьем Хлуденевскую землю с Кнутовскою землею, да с Олексеевскою: Хлуденевская земля княжа Борисова Васильевича на сей стороне но реку по Явузу, до Костины гати, а Кнутовская земля по оной стороне за рекою — от Мытища по реку же по Явузу, до Костиной же гати, и лес и болото и покосы — то все Кнутовская земля монастырская чюдовская; а об сю сторону pеки Явузы меж Олексеевские земли и Хлуденевские и Обуховские: от Костиной гати промеж покосов на молокиту, да на два дубка, да от дву дубков на вязок, да от вязка на две осины, да от дву осин на молокиту, да от молокиты на волху, да от волхи на старую межу.

    А на розъезде были старцы архангилские Иона Коза, да Ефрем, да Илыя, да хрестьяне были великого князя Селева Оносов сын, да Оверкий, Кондкин сын, да Михаил Елькин сын. A c Ываном были на розъезде поп Степан от Пречистые со княжа Борисова двора Васильевича, за которым попом та земля Хлуденевская была, да из Ядреева хрестьяне были княжи Борисовы Васильевича Самоило Дорогие Шти, да Лучка Олексеев сын Палцева.

А грамоту писал Губа Назаръев.

А запечатал сю грамоту Иван Захаров своею печатью».

    На сегодня это первое косвенное упоминание Костино в исторических источниках. Характерно, что упоминается гать (деревянный настил через болотистую местность) — инженерное гидротехническое сооружение. Гать недостаточно было просто сделать, ее надо было поддерживать в рабочем состоянии, периодически перестилать поврежденные участки, может быть, где-то и отводить воду. Сохранились княжеские наставления-уроки о том, как их строить. Так, древнейшая Лаврентьевская летопись (1177 год) приводит повеление великого князя киевского Владимира: «Требите путь и мостите мост» (расчищайте дорогу и мостите настил).

    Древние гати где-то можно сравнить с… современным метро — они позволяли сократить маршруты и более удобно добраться до нужного места, в том числе и с грузом.

    Обратим внимание, что гать называлась именно Костиной, не Лошаковской, не Яузской, не Мытищинской. Кто такой был этот Костя, мы, скорее всего, никогда не узнаем. Кажется, именно он, а потом жители древнего Костино и следили за состоянием гати.

 

Гать в Костромской области, фотография Ольги Мельниковой, 2015

 

    Можно предположить, что Костина гать была частью дороги между поселениями, может быть, и отрезком какого-то более длинного пути, например, от Тайнинской волости до Болшева. Гать была востребована, и, вероятно, существовала уже некоторое время, так как была хорошо известна межевщикам и служила ориентиром определения границ владений.

    Принято, что возраст поселения отсчитывается от первого письменного упоминания. Следовательно, историческим возрастом Костино можно считать приблизительно 535 лет.

 

А где же была эта гать?

 

    Межевая грамота помогает также определить, где находились упомянутые в завещании Андриана Ярлыка деревни. Ученые с помощью архивных исследований и археологических раскопок установили, где они располагались, а это позволяет локализовать местоположение Костиной гати.

    И вновь обратимся к С.З.Чернову (второй том «Исторических ландшафтов»): «Вряд ли мы ошибемся, интерпретировав «Костину гать» как гать через пойму р. Яузы дороги из Москвы в село Богородское-Костино, расположенное в пяти км в востоку от с. Мытищи. Дорога эта не использовалась уже ни в 1860 году, ни даже в 1766 году, но участок ее сохранился в лесу и показан на карте съемки 1963 года к северу от Мытищинского лесничества и к западу от него вплоть до Мытищинской водопроводной станции. Дорога эта переходила на наиболее узком ее участке (здесь ширина ее составляла 300 м) и далее вела к Переяславской (Троицкой) дороге примерно вдоль трассы позднейшего шоссе к водопроводной станции».

  


Карты из книги С.З.Чернова

 

    Интересно, что логическая граница между владениями Чудова монастыря и княжескими владениями с одной стороны, и Костинским землевладением (то есть Боховым станом) с другой, существовала все эти годы и существует до сих пор.

    В XVIII веке при проведении Генерального межевания Яузские Мытищи и территория Лосиного острова была отнесена к Московскому уезду, а Костино, Коковка, Болшево и другие наши населенные пункты — к Богородскому. То есть уезды были разделены по старым межам (в наше время это граница между Мытищинским районом и городом Королёвым).

 

Современная карта Королёва

 

    Как же все взаимосвязано, и действия, предпринятые 500–600 лет назад, определяют нашу жизнь до сих пор.

 

Хлуденёвы

 

    В Разъезжей межевой грамоте упоминаются Хлуденёвские и Обуховские земли. Вполне возможно, что «Обуховские земли» — это Обуховская деревня из Духовной грамоты митрополита Алексия (1377 год).

    В Бархатной книге можно обнаружить роспись рода Кобылиных, ведущих свою родословную от Андрея Кобылы. Среди потомков которого — роды Кобылиных, Кошкиных, Шерметевых, Лодыгиных, Коновницыных, Кокоревых, Образцовых, Лошаковых, Колычевых.

    У Андрея Кобылы был сын Александр Елко, а у Александра — сыновья Федор Колыч, Григорей Стербей, Иван Хлудень и Федор Дютко. У Ивана Хлуденя были дети Федор и Иван Кривой, у Федора — сын Костянтин, у Костянтина дети — Тимофей, Федор, Третьяк, Юрий, Лука.

    Известно, что Тимофей Константинович Хлуденёв в Разрядной книге за 1495 год упоминается как постельничий Ивана III Васильевича (то есть он жил во время создания нашей Межевой разъезжей грамоты!).

 

Иван III Великий (14401505). Гравюра из «Космографии» А.Теве, 1584

 

    Итак, мы видим пересечение названия местности и фамилии родовитой семьи, которая вполне могла владеть рассматриваемыми землями в данное время: Хлуденёвы — Хлуденёвские земли.

    Интересен и совсем уж призрачный вариант происхождения названия «Костино» — от Константина, праправнука Андрея Кобылы и внука Ивана Хлуденя в случае допущения, что он владел теми землями, которые потом назывались «Костино», и что члены его рода владели соседними имениями.

    Конечно, как ни заманчивы такие предположения, мы пока не можем их принять — все это требует дальнейшей проверки и кропотливой работы в архивах.

 

Что же было дальше?

 

    Другой документ, тесно примыкающий к Разъезжей грамоте и составленный несколькими годами позднее, говорит о том, что Чудов монастырь за некоторое время до того договорился с Борисом Микифоровым сыном Павловым о передаче ему пустошей Орининской и Дягилевской. Борис Никифорович «те земли распахал, и лес рассек, и хоромы на них поставил». И согласно этой грамоте монастырь обменял эти земли обратно. Так появилось сельцо Борисовское.

    Несколько интересных документов XVI века были опубликованы в шестом номере Русского Дипломатария. Из них мы узнаем о дальнейшем развитии поселений, упомянутых в завещании святителя Алексия и Андриана Ярлыка. В середине XVI века местность недалеко от Костино была освоена, села и деревни были достаточно большие.

    В 1552 году прошла перепись в Московском уезде, в которой говорится о жителях и хозяйственных постройках (например, мельницах). В документе перечисляются центр округи — село Черкизово (церковь, монастырский двор, попов двор, 9 дворов, пруд и мельницы), сельцо Колошино (монастырский двор и 5 дворов), сельцо Ондреевское (монастырский двор и 5 дворов), сельцо Кнутово (9 дворов), сельцо Борисовское (церковь, монастырский двор, попов двор, 11 дворов), сельцо Хороброво (5 дворов), сельцо Неклюдово (6 дворов), принадлежащие тем селам 29 деревень и 2 пустоши; всего 129 дворов, в том числе деревни Дягилево и Олексеевская.

    Борисовское Заболотье было крупное, там даже была церковь (слово «сельцо» означает, что там был господский дом). В документе упомянуто и сельцо Неклюдово, значит, наш Нехлюдов ручей имеет собственной истории 460 лет.

 

Нехлюдов ручей

 

    Жалованная грамота царя Ивана Васильевича IV от 1556 года перечисляет: «…в Васильцевом стану селцо Серкизово да селцо Колошино, да селцо Ондреевское, да селцо Кнутово, да селцо Борисовское Заболотье, да селцо Неклюдово, да селцо Хороброво, да селцо Завесино, да две пустоши…»

 

Иван IV «Грозный», (15301584),

историческая реконструкция М.М.Герасимова

 

    Постепенно сельцо Борисовское превратилось в Борисовское Заболотье, впоследствии от названия осталось только «Заболотье», потом и само сельцо было оставлено. А находящаяся там церковь святого Николая впоследствии была перенесена в Мытищи — туда, где сейчас находится Владимирская церковь. Дальнейшая судьба этой местности отражена в документах Чудова монастыря, но это тема другого разговора.

 

Столичная агломерация

 

    Итак, ближайшая к нам территория в XIIIXV веках была не просто заселена, но имела разветвленную и хорошо сформированную структуру с владениями монастырей, великих князей и их приближенных. Мы можем выделить охотничьи угодья, пруды, мельницы, села, церкви, монастыри, связанные водными и сухопутными дорогами. Здесь проводилось межевание, велся учет землям, с них платили налоги, с путешествующих собирали пошлины. Нет сомнения, что Костино также было включено в активную хозяйственную жизнь местности.

 

Тропинка в Лосином острове, фотография Александра Опалева, 2006

 

    Таким образом, можно вполне определенно утверждать, что письменной истории нашего города уже более пяти веков! А с учетом последних архивных находок можно предположить, что наше Костино на целый век старше, чем считалось до сего времени!

 

В заключение

 

    А теперь представим себе на минутку, что Костино действительно лежало на древнем пути, и что здесь был «гостиный двор», где можно было отдохнуть и перекусить путешественникам, накормить лошадей, починить упряжь, проверить товар… Договориться с «транспортной организацией»… Здесь могла бы стоять часовенка, где путники молились перед дальнейшей дорогой… Всего этого — увы! — теперь уже не узнать…

    Работавшие в Костино археологи определили как наиболее перспективное для исследования местонахождение разрушенной в советское время церкви XVII века Рождества Пресвятой Богородицы, по имени которой и само село получило второе название: «Богородское, Костино тож».

 

Художник Цветков. Храм Рождества Пресвятой Богородицы в Костино

 

    Уникальная, необыкновенной красоты и изящества древняя церковь была снесена во времена Хрущева… Дом № 32 по улице Дзержинского частично выстроен на ее фундаменте. А на месте фундамента колокольни и старинного кладбища сейчас построен 17-этажный дом, изуродовавший усадебный парк и подавивший усадьбу А.Н.Крафта.

    Увы, обнаруженные при прокладке кабеля фрагменты белокаменного декора старинной церкви не стали основанием для проведения археологических раскопок… Несмотря на усиливающиеся в последнее время многочисленные призывы к патриотизму, наша королёвская действительность зачастую движется в старом русле коммерческого освоения земли, без учета ее исторической и культурной ценности.

    А ведь древняя история очень увлекательна. За горизонтом времени можно увидеть и необыкновенные подвиги, и ярчайшие события, и ежедневный труд из-за любви к ближнему. Наши предки украшали и любили эту землю, и нам надо бы хоть немного им соответствовать!

 

Ольга МЕЛЬНИКОВА

"Моя улица" — улица Орджоникидзе

Отправлено 29 дек. 2014 г., 8:45 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 29 дек. 2014 г., 9:03 ]


    

                   © «Королёв ТВ» 1994–2014 г.












Видео YouTube


1-5 of 5