Имена‎ > ‎

Архив_Имена


РЕШЕТНЁВ

Отправлено 27 мар. 2017 г., 3:52 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 27 мар. 2017 г., 3:59 ]



    Решетнёв Михаил Фёдорович (1924 –1996) - учёный, конструктор, один из основоположников советской космонавтики. Академик АН СССР, доктор технических наук, профессор, генеральный директор и главный конструктор Конструкторского бюро прикладной механики Министерства общего машиностроения, Герой Социалистического труда. 
    Внёс существенный вклад в развитие российских систем спутниковой связи и спутниковой навигации. Оказал значительное влияние на создание сибирской научной школы, объединив вокруг себя талантливых учёных, инженеров, разработчиков ракетно-космической техники. 
    Некоторое время жил в нашем городе.















Видео YouTube


ЧЕРТОК

Отправлено 29 нояб. 2016 г., 3:57 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 29 нояб. 2016 г., 4:10 ]




    Пять лет назад 14 декабря ушел из жизни Борис Евсеевич Черток  (1912-2011) один из ближайших соратников С.П.Королёва, Академик РАН (2000), Герой Социалистического Труда (1961), действительный член Международной академии астронавтики (1990), Почётный гражданин и житель нашего города.
























Видео YouTube


ТИХОНРАВОВ

Отправлено 24 окт. 2016 г., 10:26 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 24 окт. 2016 г., 10:37 ]



    Очередной сюжет видеоэнциклопедии "Конструкторы" производства телестудии "Роскосмоса" посвящен конструктору космической и ракетной техники, доктору технических наук, профессору, лауреату Ленинской премии, Герою Социалистического Труда, заслуженному деятелю науки и техники РСФСР Тихонравову Михаилу Клавдиевичу (1900-1974), жившему в нашем городе.

    25 октября 2016 года в микрорайоне Юбилейный прошло торжественное мероприятие, посвященное завершению реконструкции улицы Тихонравова, и созданию на ней первой в Королёве торгово-пешеходной зоны (длина 300 метров).

                                  






Видео YouTube




ЯНГЕЛЬ

Отправлено 17 окт. 2016 г., 9:14 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 17 окт. 2016 г., 9:20 ]



    Янгель Михаил Кузьмич (1911-1971) - выдающийся советский конструктор ракетно-космических комплексов, доктор технических наук, Академик АН Украинской ССР, Академик АН СССР, дважды Герой Социалистического Труда.
























Видео YouTube


КРУПИН

Отправлено 11 окт. 2016 г., 10:10 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 29 нояб. 2016 г., 4:01 ]



    Ровно десять лет назад [в 2000 году] мне довелось познакомиться с известным русским писателем Владимиром Николаевичем Крупиным. Заочно. А точнее — с его удивительно образной, глубокой и искренней манерой повествования.

    Дело было так. Во время экскурсии в Пафнутьевский Боровский монастырь мне, уже и не помню кто, подарил местную газету «Вестник». Просматривая еженедельник, я обратила внимание, прежде всего, на небольшую статью «Язык Церкви» — тема тогда весьма актуальная. Она была написана так лаконично, так просто и доходчиво, что все эти споры, не стихающие, кстати, и до сего времени, сошли бы (уверена!) на «нет», если бы сторонники перевода богослужений на современный язык смогли бы с ней ознакомиться.

    Статья потрясла меня настолько, что я (без разрешения автора) с тех пор непременно включала ее во все свои сборники по православной тематике. С единственной целью — чтобы как можно большее количество читателей смогло ознакомиться с мыслями и доводами Крупина в защиту богослужебного языка, не принять которые просто невозможно.








    Ну а когда мне посчастливилось лично познакомиться с писателем, я, естественно, сразу же призналась ему в этом своем «прегрешении» и… нашла понимание со стороны Владимира Николаевича. Более того, в какой-то степени даже и обрадовала его — сейчас он готовит книгу своей публицистики, а эта статья, наговоренная им когда-то буквально на ходу, могла бы и не найти в ней своего места.

    Порадовали Владимира Николаевича и благодарно-восторженные отзывы моих знакомых о его последней работе — книге «Афон».

    Владимир Николаевич, совсем недавно вышедшая ваша последняя книга, к большому сожалению, имеет весьма скромный тираж: всего три тысячи экземпляров. Как говорится, капля в море. А посему поделитесь, пожалуйста, хотя бы совсем кратко, своими впечатлениями о Святой горе — сегодняшним духовно-нравственным ориентиром для всего мира. Ведь и мне (увы!), и многим нашим соотечественницам никогда не удастся там побывать…

    — Отрадно, что первым вы задали именно этот вопрос. Как ни странно, в последнее время я замечаю возрастание интереса к Афону именно со стороны женщин. Действительно, это единственное место на земле, где женщин нет, но здесь и за них молятся — ибо это место непрестанной вселенской молитвы обо всех нас, заблудших. Свет Афона, его сияние касается всех и каждого.

    Вам довелось побывать там шесть раз…

    Да, но знаете, исчислять пребывание в святом месте количеством — зряшняя затея. Есть такая удивительно точная старинная русская поговорка: «Ворона за море летала, но так вороной и осталась». Я и в Святой Земле был десять раз, но ощущение того, что ты вовсе не приблизился к святости, всякий раз — убийственно верное. В этой связи вспомнились письма Гоголя к Жуковскому, в одном из которых он описывал примерно такие же чувства: «Сижу в Назарете, идет дождь… Как будто сижу на почтовой станции в Туле — ничего не чувствую».

В лесу Святой горы Афон, фотография из личного архива В.Н.Крупина


    Вернувшись, я поделился этими своими сокрушениями-переживаниями с одним монахом из Троице-Сергиевой лавры: «Ну зачем же я ездил?» И он ответил мне так: «То, что ты ощутил себя более греховным, это как раз и есть действие Святой Земли». Наверное, так оно и есть: ощутить свою греховность вдруг, при соприкосновении со святынями…

    Что особенно запомнилось в последнем паломничестве на Афон?

    — В этот раз мы ездили туда с так называемыми «новыми русскими». Вообще-то я не знаю, как точно их назвать, ибо, когда говорят «новые русские», имеют в виду, прежде всего, Чубайса, Немцова, Хакамаду и иже с ними, и эти слова имеют негативный оттенок. 

    Эти же мои спутники — православные русские бизнесмены Александр Борисович, Димитрий Гаврилович, Николай Николаевич и Валерий Михайлович — произвели на меня отнюдь не негативное впечатление. Искренность их в молитве изумительна, тяга к святыням сердечная, вера — просто детская, то есть самая крепкая.

    Под влиянием рассказов об Афоне многих побывавших там они решили преподнести в дар одному из афонских монастырей икону «Всех святых в земле Российской просиявших». По благословению старцев Троице-Сергиевой лавры ее освятили в храме святых новомучеников и исповедников Российских на Бутовском полигоне. Иконописец Елена Соколова изобразила на площади примерно 150 х 90 см свыше пятисот узнаваемых (!) святых ликов.



    В почетном и молитвенном сопровождении священников — отцов Геннадия, Георгия, Евгения, Петра и Сергия икону привезли в дар Афонской Святой горе. Замечу, что, если раньше было движение с Афона в Россию (оттуда к нам «шли» книги, иконы, сохранившиеся, кстати, в некоторых монастырях и посейчас), то теперь начался отрадный обратный процесс.

    Нас благословили передать ее в монастырь Ксилургу (Древоделия), где было первое поселение русских монахов — искусных древоделов: плотников, столяров.

Монастырь Ксилургу на Афоне


    Многие иконостасы, Царские врата, оклады икон в храмах Святой Горы сработаны, несомненно, русскими умельцами. Самое раннее из сохранившихся упоминаний об этой русской обители относится к 1030 году. А ее главная церковь — Успенская — считается самым древним русским храмом в мире (после сноса Десятинной в Киеве): начало XI века!

    Скоро большая дата — 1000-летие пребывания русских монахов на Афоне [это величайшее событие отмечается в этом году]. Но к этой радости примешивается горечь осознания того (и об этом говорил покойный патриарх Алексий II), что для духовной жизни Афона ориентация только на одну национальность — греческую — во многом губительна.

    А ведь русские были насельниками также и многих греческих обителей: преподобного Григория, Кастамонита, Кутлумуша, Филофея, преподобного Ксенофонта, Ксиропотама и других. К сожалению, греческое правительство до сих пор не хочет понять этого очевидного факта. Более того, в 20-х годах прошлого века с Афона в одночасье было вывезено два парохода (!) с русскими монахами по распоряжению именно греческих властей.

    После Второй мировой войны там из русских почти никого не осталось, и только благодаря Громыко и Брежневу на Афоне появились первые «пятеро смелых» — и монашеская жизнь снова затеплилась… Но и до сего времени на Афоне нет российских граждан — все монахи обязаны получать греческие паспорта. Молодых же послушников могут даже призвать в греческую армию!

    А ведь русское присутствие одухотворяет, спасает Афон — это подтвердит вам каждый афонец.

    Много сегодня монахов в русском Пантелеимоновом монастыре?

  • Даже и не знаю… Но знаю абсолютно точно, что увеличение их количества искусственно тормозится. Но, несмотря ни на что, мощь русского присутствия на Афоне ощущается год от года и это не может не радовать! Кстати, до Первой мировой войны здесь служили ежедневно тридцать пять (!) Литургий.

Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне


    Не могу не сказать о поразившем меня факте: даже не зная, мимо какого монастыря ты проплываешь на катере или пароме, стоит показаться Свято-Пантелеимонову, сердце начинает отчего-то биться сильно-сильно, и ты самим нутром чувствуешь, что это НАШ монастырь.

    Владимир Николаевич, расскажите о малоизвестном у нас пока Светописанном образе Божией Матери.

  • В начале сентября (3-го числа по новому стилю) весь Афон отмечает праздник, посвященный «светом написанной» иконе. В этом названии — история появления этого образа, ведь фотосвет, графияпишу, то есть фотография в переводе с греческого — светописание.

  • Находится эта фотография-свидетельство слева при входе в Пантелеимонов монастырь, на том самом месте, где в начале ХХ века произошло чудесное событие.

    С самых первых дней своего существования русская обитель была известна своим милосердием. Это было ее негласным правилом жизни. И в годы благоденствия, и в трудные времена русские монахи делились последним со всеми приходящими за милостыней. А были среди них люди разные, в том числе могли быть и преступники, и просто лодыри, и уклонисты от службы в армии, и тому подобные.

    Но вот в конце лета 1903 года оскудение в пищевых запасах дошло до предела. Уже и самим монахам было урезано довольствие. А у ворот обители, у Большой порты, число просящих и ждущих хлеба (укруха по-местному) все прибывало.

    Тогда от старцев Протата (местного синода, состоящего из представителей всех двадцати афонских монастырей) пришло увещевательное послание: прекратить обычай раздавания хлеба, ибо «милостыня, даваемая тем, кии не желая труждатися, приимают образ проситалей и на сие посещение токмо надеются, бывает уже не токмо причиною вреда, но и безславит имя самой добродетели, еще же и обитель лишает духовной пользы, понеже совершаема бывает яве и напоказ, чесого не подобает творити мужам духовным, по слову Божию и святым отцам».

    Старцы обители в соответствии с предписанием решили в последний раз 21 августа провести раздачу милостыни, «дабы не опечалить ничтоже ведающих сиромахов (нищих)». Это событие запечатлел на фотопленку инок Гавриил. Когда же пленку проявили, на ней проявился… образ Богоматери, в числе прочих смиренно получавшей благословенный укрух.

Та самая фотография на монастырской стене


    Много позднее на основании этого свидетельства была написана замечательная икона, находящаяся сегодня в Пантелеимоновом монастыре, и Акафист в ее честь.

    А как лично вы пришли к вере?

    — Да мне и не надо было «приходить» к ней. Несмотря на мои пионерские, комсомольские и партийные организации, я постоянно жил с ощущением Божественной надмирной силы, которая всегда стоит над нами. Сам удивлялся, когда в армии, в увольнении, меня отчего-то тянуло в храм. Позже, в институте (я учился в областном Педагогическом на Бауманской), частенько с однокурсниками заходили в Елоховский собор, ездили в бывший Загорск (теперь Сергиев Посад)… И эта моя тяга в храм всегда радостно поддерживалась мамой.

    Мой ларчик открывается просто: мои деды-ямщики по отцовской линии были людьми православными, так же как и их деды-прадеды. Своими нелегкими ямщицкими трудами они нажили по тем временам целое состояние: двухэтажный каменный дом в деревне Кизерь Вятской губернии, в котором жила-поживала огромная семья — десять дочерей и сын, мой отец. За что мой дед, Яков Иванович Крупин, и был раскулачен: большевики быстренько спровадили его в ссылку, в Нарымский край. Так я, копия деда по воспоминаниям односельчан, стал внуком репрессированного.


Старая Вятка


    И другой мой дед по линии мамы из деревни Мелети той же Вятской губернии, лоцман Семен Ефимович Смышляев, не избежал такой же участи. За то, что он отказался выводить плоты из Мелетского затона в великий праздник — Пасху Христову, его арестовали и посадили. Интересно, что плоты, которые повел другой, разметало внезапно налетевшей бурей. Дедушке и это зачли в срок. Говорят, я стал копией и этого деда…

    Ну и кроме такого полученного на генном уровне «наследства», вся моя «бессознательная» жизнь прошла перед иконой Спасителя, которая висела у нас в красном углу. Да и сама домашняя атмосфера, меня окружавшая, была высоконравственной, другими словами, совестливой.

    А ведь совесть — это глас Божий в человеке (выделено мной. — О.Г.). И хотя нашу семью все же нельзя было назвать православной в истинном понимании этого слова (не забывайте — на дворе стояли 30-е–40-е годы ХХ века), мы всегда готовились и праздновали Пасху.

    Владимир Николаевич, а вы в будущее смотрите с оптимизмом?

    — Мы обязаны смотреть в будущее с оптимизмом! Есть такая моя любимая шутка-прибаутка: «Пессимист говорит: "Жизнь такая, что хуже некуда", а оптимист отвечает: "Нет, есть куда"…»

    Но ведь конец света неизбежен…

    — А как без него? Как без Страшного суда? Никуда мы от него не денемся! Сказано же: «Небо как свиток совьется, и земля загорится…» Но к данному моменту надо подойти с тем, чтобы при этом величайшем катаклизме оказаться у Господа, ибо у Господа смерти нет, и конец света вовсе не означает конца жизни нашей души.

    При всей нашей страшной сегодняшней жизни человек не должен отчаиваться, а всегда помнить, что те молитвы, которые он творит за себя, грешного, за близких и родных, за Россию, за мир, сходящий с ума, никогда не пропадут втуне. Поэтому надо жить дальше, работать и молиться, как молится Святой Афон, ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; а живем ли — для Господа живем; умираем ли — для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, — всегда Господни (Рим. 14, 7–8).


***


    Ну и лучшим завершением этого интервью, на мой взгляд, будет та самая крупинская статья о церковнославянском языке (привожу ее с небольшими сокращениями).


«ЯЗЫК ЦЕРКВИ»


    Нападки на церковнославянский язык, попытки модернизации богослужения означают одно: сторонников осовременивания языка не устраивает само Православие.

    Свергнуть многовековую твердыню Православия никогда и никому не удавалось, но всегда были нападки и всегда именно со стороны считающей себя образованной части общества. Ну не придет в голову бесхитростно верующему человеку мысль о перемене слов в молитве. Он знает, что и до него многие сотни лет произносили точно такие слова молитвы, точно такие были распевы на литургической службе. Почему он должен молиться по-новому, а не так, как преподобные Сергий и Серафим, святители Ермоген и Тихон, блаженные Ксения и Матрона?

    Церковный язык — язык Богообщения. Посягающий на этот язык рвет наши связи с Богом!

    Зададимся вопросом: чего такого непонятного, сложного в церковнославянском? Почему лучше говорить «Вот человек», а не «Се человек»? Почему торжественное «Рече Господь» надо заменить бытовым «Сказал Господь»? Почему и для кого нужно упрощать фразу о соблазнах: «Аще ли рука твоя или нога твоя соблажняет тя, отсецы ю и верзи от себе», превращая ее (фразу) в язык уголовного протокола — «отруби ее и брось от себя»? Чем не понравилось известное место из 18-й главы Евангелия от Матфея: «И аще око твое соблажняет тя, изми е и верзи от себе»? И еще — из того же Евангелия, глава 16-я: «Он же отвещав рече им: вечеру бывшу, глаголете: ведро, чермнует бо ся небо». Что непонятного? Слово «чермнуется»? Вот и случай узнать, что оно означает. Тут же мостик к названию моря — Чермное (не Черное!).

    Церковь Христова — не экономика, ее не надо реформировать. И не политика, и не идеология. Христос сегодня — Тот же Самый, что был на Фаворе, являя ученикам Свою Божественную сущность; Тот же, что при Крещении, где Дух в виде голубине сходил на Него; Тот же, что на Голгофе и при Вознесении…

    Мы молимся Христом данной молитвой «Отче наш» и теми богодухновенными молитвами, что переданы нам от святых отцов. Им они внушены Божиим Откровением. А какие жизненные и молитвенные подвиги свершили те, кто составлял молитвенные правила, последования церковных служб! Что говорить?! И что дерзать, при нашем малодушии и маловерии, что-то добавлять или изменять?!

    Довод, что церковнославянский труден для изучения, серьезной критики не выдерживает. Все дело в том (об этом говорилось выше), что церковнославянский язык — это, по сути, не язык, а молитва (выделено мной. — О.Г.). Неслучайно его ценность сравнивается с чудотворной иконой!

    Язык Божественной Литургии становится понятен уже после двадцати–тридцати Литургий. Много? Вспомним, как настоятель одного монастыря говорил о недостатках молодого инока: «Ничего, лет за десять–двенадцать он исправится».

    Нам некуда спешить — мы живем в вечности. Язык священной молитвы не может изучаться вне молитвы. Изучение церковнославянского языка — это и есть воцерковление. Выступающие против него (языка) или за его осовременивание выступают против воцерковления. Если какое-то выражение не поддается сразу истолкованию, ничего особенного — постепенно оно прояснится. Вспомним опять же, как инок говорит старцу, что не понимает смысла псалмов. «Ничего, читай, бесы понимают и трепещут», — был ответ.

    Мы поднимаемся к молитве, а не опускаем ее до своего слабого понимания. Постижение языка молитвы — это наше восхождение по лествице. Никому еще не удавалось одолеть лествицу в два прыжка. Она требует прохождения каждой ступеньки.

    Есть тайна воцерковления, неподвластная нам. Воцерковление свершается независимо от нас, и не скоро, не быстро — в свои, единственно полезные для нас сроки. Ты читаешь утренние и вечерние правила, стоишь на службе, слушаешь батюшку, обретаешь духовника, посещаешь святые места, читаешь великие книги столпов Православия… Все же не сразу…

    И вот ты уже приходишь к тому, что язык Церкви становится тебе не только понятен, а он уже твой, родной, он — в тебе, он — единственный, на котором тебя услышит Господь.


Ольга ГЛАГОЛЕВА,

27 мая 2010 года


ДУРЫЛИН: УЧИТЕЛЬ ЦАРСКИХ ДОЧЕРЕЙ

Отправлено 26 сент. 2016 г., 0:48 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 31 окт. 2016 г., 6:38 ]



    27 сентября исполняется 130 лет со дня рождения Сергея Николаевича Дурылина русского педагога, богослова, литературоведа, религиозного писателя и поэта. В нашем городе в микрорайоне Болшево находится «Музей-квартира С.Н.Дурылина». В его честь названа одна из городских улиц города Королева и Болшевская городская библиотека № 2.

    С 2008 года городской администрацией учреждена «Литературная премия имени Сергея Николаевича Дурылина» — в конкурсе принимают участие прозаики, поэты, публицисты, детские писатели, краеведы.

    В предлагаемой ниже статье упоминается малоизвестная страница жизни нащего знаменитого земляка.

 








 

   Дом Сергея Николаевича Дурылина в Болшево на улице Свободной был притяжением для многих талантливых людей. Известно, что здесь гостили писатель Николай Телешов, художники Михаил Нестеров, Павел Корин, Роберт Фальк, Игорь Грабарь, актеры А.А.Яблочкина, Е.М.Шатрова, Е.Д.Турчанинова, В.Н.Рыжова, И.В.Ильинский, пианист С.Т.Рихтер. Приезжали в Болшево к Дурылину литературоведы Н.К.Гудзий, Н.Л.Бродский и Ю.Г.Оксман. Желанным гостем была переводчица и писательница Татьяна Львовна Щепкина-Куперник.

    В публикациях о посетителях болшевского дома упоминается много других знакомых имен, но ни в одной из них ни разу не упомянуто имя еще одного гостя Сергея Николаевича: это Сергей Михайлович Голицын, потомок княжеского рода, писатель, человек необыкновенной судьбы, который оставил интересные воспоминания о Дурылине. 

Сергей Михайлович Голицын (1909-1989) на берегу Клязьмы близ села Любец, Владимирской области, 1980-е годы

 

    Года два назад [статья написана в 1999 году] имя Сергея Голицына впервые прозвучало в интервью с директором музея С.Н.Дурылина в Болшеве Владимиром Борисовичем Яковлевым. Он сослался на книгу С.М.Голицына, в которой сказано о том, что Дурылин в молодости, нуждаясь в средствах, занимался репетиторством и был даже учителем дочерей последнего российского императора Николая II (1868-1918). 

 

    Несколько позднее эти же сведения сообщил доктор искусствоведения Юрий Арсеньевич Дмитриев (1911-2006), хорошо знавший С.Н.Дурылина. Тогда-то и возникло у меня желание найти эту книгу С.М.Голицына и ознакомиться с тем, что пишет автор о Дурылине.

        Роман С.М.Голицына «Записки уцелевшего» вышел в свет в 1990 году, через год после смерти автора.

 

    Это достоверное повествование о судьбах многих русских людей, столкнувшихся с тяжелейшими испытаниями послереволюционного времени. К тому же в «Записках» Голицына описаны его встречи в 1940-50-е годы с профессором Дурылиным в Болшеве. Ведь именно Сергей Николаевич вывел Голицына на литературную дорогу, стал его первым цензором и наставником в литературе.

    В своей книге С.М.Голицын вспоминает: «Возвращусь к событиям зимы 1940-41 года. Был у моего брата Владимира давнишний, еще с начала двадцатых годов, хороший знакомый Сергей Николаевич Дурылин, из тех интеллигентов-народников, которые в начале революции оставили свою литературную деятельность и приняли сан священника…

    Он был сослан в Томскую область, вернулся, устроился в Иванове, ставил в тамошнем театре спектакли, в том числе «Анну Каренину», которую сам же переделал из романа в пьесу.

    В 1937 году, когда стольких сажали, он, наоборот, был реабилитирован. Его весьма энергичная жена… построила в это трудное время дачу в Болшеве под Москвой.

Дом-музей С.Н.Дурылина в Болшеве, фотография из интернета

 

    Там он и зажил, успешно писал статьи в газеты и журналы о театрах, о знаменитых артистах и стал известным театральным критиком. Был он близок с Игорем Ильинским, Обуховой, Неждановой, Грабарем, являлся другом Нестерова, который написал его портрет.

Художник М.В.Нестеров. Портрет неизвестного священника (С.Н.Дурылина), 1926 год

 

    Сидит чернобородый, в очках, монах, положив руку на стол, ряса черная, стена черная; на столике пачка книг в темных переплетах, одна книга, самая толстая, в ярко-красном переплете. Называется портрет «Тяжкие думы». Теперь он в музее Духовной академии в Загорске Троице-Сергиевой лавре]».

    Старший брат Сергея Михайловича Голицына, Владимир Михайлович, известный в свое время художник-иллюстратор, был знаком со многими литераторами, издателями, художниками. Он и порекомендовал Дурылину своего младшего брата, как начинающего писателя, а тот посоветовал написать для начала пьесу, но с условием, чтобы она была на современную тему и чтобы обязательно была роль Игорю Ильинскому. Если это получится, то Дурылин даже поможет устроить пьесу в Малый театр. 

  

    Сергей Голицын, опьяненный удачей, быстро нашел сюжет на производственную тему и за два месяца написал пьесу «Московская квартира», оформил командировку в Москву в Гидропроект (тогда он работал геодезистом на одном крупном строительстве). Днем Голицын виделся с семьей или занимался своими служебными делами, а вечером приезжал в Болшево.

    С.М.Голицын с благодарностью вспоминал: «Ездил я в Болшево к Дурылину, просидел у него весь вечер. К этому времени он уже не был чернобородым, как на портрете Нестерова. Я его увидел седеньким с бородкой, с очками. Был он полный, пожалуй, рыхлый и очень похожий на священника… 

С.Н.Дурылин в своем кабинете (Болшево 1950-е г.), фотография из фонда МБУК МДМД

 

    Он глядел на меня ласково и доброжелательно. По своей деликатности он не сказал, что пьеса никуда не годится, только заметил, что она коротка, надо ввести больше действующих лиц, да еще вставить побочную интригу…Я уехал от него, окрыленный надеждами…» (Пьеса Голицына «Московская квартира» так и не была напечатана, она действительно оказалась неудачной).

    В книге «Записки уцелевшего» имеются и другие факты, которые касаются биографии Дурылина. В Послесловии к книге Сергея Голицына, автором которого является сын писателя Георгий Голицын, есть такие строки: «…с 1947 года отец возобновил попытки писать, в которых его поддерживал друг нашей обширной семьи, профессор, театровед, искусствовед и литературовед Сергей Николаевич Дурылин… С.Н.Дурылин играл активную роль в жизни русской культурывсей первой половины нашего века [ХХ века], был знаком с Л.Н.Толстым, А.М.Горьким, со всеми видными поэтами-символистами, художниками, артистами Москвы и Петербурга, преподавал русский язык царским дочерям, в 20-е годы получил — 6 (так по тексту. — Е.Ч.), жил в Киржаче Владимирской области, а с предвоенных лет — в Болшеве под Москвой».

    С легкой руки С.Н.Дурылина Сергей Михайлович Голицын стал впоследствии профессиональным писателем, жил литературным трудом. Его перу принадлежат повести для детей и взрослых: «Сорок изыскателей», «Полотняный городок», «Сказание о земле Московской», «Тайна старого Радуля» и другие.

    Особое место в творчестве Голицына занимают беллетристические описания жизни и творчества художников. Но самое крупное произведение, над которым писатель трудился десять лет, он назвал «Записки уцелевшего».

    Благодаря выходу в свет этой книги в 700 с лишим страниц, мы узнали так много интересного и нового о хозяине болшевского дома на улице Свободной, добром наставнике многих талантливых людей — Сергее Николаевиче Дурылине.

 

Екатерина ЧУРИКОВА

«Калининградская правда» от 13 ноября 1999 года


    Другие статьи о С.Н.Дурылине, размещенные на нашем сайте: 

    http://skr.korolev-culture.ru/bolsevo/arhivbolsevo/tajnastarojdveri ;

    - http://skr.korolev-culture.ru/novosti/home/soobseniebezzagolovka-1

    - http://skr.korolev-culture.ru/publikacii/arhiv/kraevedceskievstreci-6

    - http://skr.korolev-culture.ru/publikacii/arhiv/gerannamalenkomokoske ;

    - http://skr.korolev-culture.ru/publikacii/arhiv/soobseniebezzagolovka-4 .


Видео YouTube


КОЗЛОВ

Отправлено 5 сент. 2016 г., 10:43 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 30 нояб. 2016 г., 5:26 ]



       Дмитрий Ильич Козлов (1919-2009) — советский и российский конструктор ракетно-космической техники; дважды Герой Социалистического Труда, генеральный конструктор Центрального специализированного конструкторского бюро («ЦСКБ-Прогресс»), член-корреспондент Российской академии наук (1991; член-корреспондент АН СССР с 1984 года).

    С 1961 года Д.И.Козлов — заместитель Главного конструктора ОКБ-1 (с 1966 года — первый заместитель), начальник и Главный конструктор филиала № 3.

    С 1967 года — первый заместитель Главного конструктора Центрального конструкторского бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ), начальник и Главный конструктор Куйбышевского филиала ЦКБЭМ.

    Последние несколько лет перед отъездом в Самару проживал с семьей на улице Октябрьской в доме №8 (а до того  на улице Циолковского в доме № 21/20).  

    С 1974 года — начальник и Главный конструктор Центрального специализированного конструкторского бюро (ЦСКБ), а с 1983 года — начальник и генеральный конструктор ЦСКБ.

    В апреле 1996 года, после образования ракетно-космического центра «ЦСКБ-Прогресс»,      Д.И.Козлов становится его Генеральным директором и Генеральным конструктором.

    С 2003 года Дмитрий Ильич — Почетный генеральный конструктор «ЦСКБ-Прогресс».



Видео YouTube



КАЛИНИН

Отправлено 8 авг. 2016 г., 12:22 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 4 янв. 2017 г., 7:26 ]



    Два месяца назад, 3 июня, исполнилось семьдесят лет с кончины Михаила Ивановича Калинина (1875–1946) — человека, имя которого наш город носил на протяжении без малого шестидесяти лет — с 1938 по 1996 гг. А до того еще десятилетие — с 1928 по 1938 гг. — и подмосковный поселок, выросший из дачного поселка Подлипки, назывался его именем — Калинин-ский. 

    К большому сожалению, не только сегодняшнее молодое поколение не знает, кем был Михаил Иванович и почему в его честь был назван наш наукоград, но и представители среднего и даже отчасти старшего возраста считают, что не стоит «ворошить прошлое». Другие же ставят вопрос более жестко: «А что, собственно, сделал этот самый Калинин для города, почему мы должны его помнить и, более того, зачем возвращать на одну из улиц его бюст?»







    Мудрецы говорят, что, если не поливать корни дерева, крона засохнет. Также и с памятью, с уважением к истокам: имена людей, создававших и строивших наш замечательный город, должны стать народным достоянием, вписанным золотыми буквами в его историю. 

    А история наша связана с именем Михаила Ивановича неразрывно. Именно из-за переезда в 1918 году Петроградского Орудийного завода (в дальнейшем Орудийного завода №8 имени М.И.Калинина) на территорию дачного поселка Подлипки начинал постепенно формироваться сначала рабочий поселок, а потом и город Калинин-град Московской области. Нельзя упустить такую трогательную деталь: долгие годы станок, на котором в свое время в Питере трудился Калинин, стоял в одном из цехов уже завода №8 и бережно сохранялся. 

    Тем временем бывший питерский рабочий-революционер, которого знали многие теперь уже «подлипчане», стремительно продвигался по партийной лестнице:

  • член ЦК ВКП(б) (1919–1946),
  • кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) (1919–1926),
  • член Политбюро ЦК (1926–1946),
  • Председатель ЦИК СССР от РСФСР (1922–1938),
  • Председатель Президиума Верховного Совета СССР (1938–1946),
  • Председатель Всероссийского ЦИК (1919–1938).

    Следует отметить особо, что, занимая наивысшую должность (в разные годы именовалась по-разному) в органах государственной власти РСФСР, а затем и СССР, Михаил Иванович, тем не менее, с отеческой теплотой относился к судьбе родного завода, его трудовому коллективу и нуждам своих товарищей-рабочих — да и не только их (недаром в народе его величали «всесоюзный староста»).

    В 1940 году поэтом М.Исаковским и композитором В.Захаровым по этому поводу была написана песня:

    …К нему и днем и вечером cо всех концов земли

    За ленинскою правдою мы ехали и шли.

    И радости, и горести вручал ему народ:

    Калиныч, мол, обдумает, Калиныч разберет.

    И он сидел, обдумывал до утренней зари —

    Простой рабочий питерский, крестьянин из Твери…

    «М.И.Калинин, как председатель ВЦИК (Всероссийского Центрального исполнительного комитета), неоднократно приезжал в Подлипки. Обычно каждый его приезд приурочивался к какому-либо важному событию в жизни завода и поселка. Впервые он приехал 8 ноября 1923 года, что совпало с завершением строительства водонапорной башни, обеспечивавшей водой завод и поселок, и с празднованием 5-летия завода на новом месте.

М.И.Калинин (в центре третьего ряда) с рабочими завода, 1923 год, из личного архива В.С.Ульяновой


    Торжества проходили в маленьком деревянном клубе. У некоторых рабочих, с которыми Калинин работал в Питере, — С.С.Ульянова, М.А.Барабанова, И.А.Поливанова — он побывал и дома. Впоследствии Калинин во многом помогал становлению и развитию завода и поселка» ( http://skr.korolev-culture.ru/staryj-gorod/arhiv-1/poseelokartilleristov ).

    Руководство завода, да и города, не раз обращалось к нему за помощью в трудные минуты, и эти просьбы всегда находили отклик одного из руководителей страны.

И.В.Сталин, В.И.Ленин и М.И.Калинин, фотография 1919 года (из интернета)


    Так, именно Калининым в 20-е годы прошлого века было принято важное, а можно сказать, и генеральное стратегическое решение для развития поселка: построить самые современные по тем временам школу и клуб. По рассказам самого почтенного краеведа и старожила Сергея Ивановича Мельникова, на строительство заводского клуба Михаил Иванович передал десять тысяч(!) рублей (может, именно поэтому он получился таким роскошным?).

Фотография И.А.Сафронова


Зрительный зал, фотография А.Опалева, 2015 год


Элемент декора, фотография А.Опалева, 2015 год


Вентиляционная решетка, фотография А.Опалева, 2015 год


    Именно отсюда (то есть с легкой руки того же Михаила Ивановича) затем началось развитие образования и культуры в Калинин-граде. Да какими темпами! Именно эта 1-я школа (находилась на улице Октябрьской) стала фундаментом нашей космической элиты — ее педагоги и ученики славились на весь Советский Союз. Кстати, и сегодня образование Королёва — одно из лучших в Подмосковье и России. Три городских учебных заведения входят в сотню лучших школ страны.

    А клуб! Именно отсюда солист знаменитого хора С.И.Сахарова детским голоском пел известные всем и каждому слова: «Родина слышит, Родина знает, где в облаках ее сын пролетает». А хоровую школу имени Б.А.Толочкова сегодня знает весь мир.

    Мало известен и такой поразительный факт: только благодаря Михаилу Ивановичу старейший из городских болшевский храм Святых бессребреников Косьмы и Дамиана не стал… водокачкой.

Храм святых бессребреников Косьмы и Дамиана, фотография О.Глаголевой, 2015 год


    Дело было так: «К 1936 году службу в храме проводили священник Александр Русинов, протодьякон Николай Тахтуев и дьякон Сергей (фамилия неизвестна). Старостой была Лидия Мартыновна Евстафьева. Примерно в это же время местные власти решили соорудить в одном из церковных помещений водокачку, а на колокольню водрузить водонапорный бак.

    …Лидия Мартыновна после молебна Пресвятой Богородице отправилась прямо в Кремль, к Калинину. Была она маленькая, сухонькая, и, видимо, поэтому охрана пропустила ее. В приемной была очередь, но… ее первую проводили в кабинет «всесоюзного старосты»… Михаил Иванович поднялся и усадил ее. Внимательно выслушал, взял прошение, составленное прихожанами, и надписал: «Оставить болшевский храм в покое». Домой она летела как на крыльях» [1].

    Благодарность горожан к Калинину выразилась в установке в 1940 году его памятника в Центральном парке (к нему вела центральная аллея). Этот памятник простоял здесь до середины(?) 1970-х годов. 

    (О памятниках более подробно смотри по ссылке: http://skr.korolev-culture.ru/staryj-gorod/arhiv-1/dvakalininaotvetnafotozagadku-2 ).


Фотография И.А.Сафронова


    Также в сквере у городского комитета КПСС (ныне здание Городского суда) был установлен бюст «всесоюзному старосте»:


    По воспоминаниям того же С.И.Мельникова, это был уже второй бюст. Первый, бронзовый (!), во время войны закопали, да так надежно, что после победы найти так и не смогли — пришлось ставить гипсовую копию.

    Однако после распада СССР в период антикоммунистической пропаганды отношение к некогда «святому» для города человеку резко изменилось — памятники из парка и сквера вдруг исчезли в неизвестном направлении… Что, естественно, не могло не отразиться на отношении горожан и, в первую очередь, подрастающего поколения, к одному из крупных государственных деятелей ХХ века, сыгравшему немалую роль в становлении в том числе и нашего наукограда.

М.И.Калинин вручает орден Ленина директору завода № 8 И.А.Мирзаханову, 

фотография второй половины(?) 30-х годов ХХ века (из интернета)


    Неоднократные предложения городских активистов и краеведов восстановить историческую справедливость по отношению к М.И.Калинину пока не принесли положительных результатов. Однако, мы не теряем надежды быть услышанными и надеемся увидеть в самом скором времени бюст Михаила Ивановича (по слухам, он находится на территории одного из градообразующих предприятий) на его историческом месте: в скверике у здания Королёвского суда.


 [1] «Калининградская правда» от 4 июля 1996 года

Андрей ЧЕРМОШЕНЦЕВ, член ВООПИиК

Ольга ГЛАГОЛЕВА

МИШИН

Отправлено 15 июл. 2016 г., 0:49 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 15 июл. 2016 г., 0:52 ]



    Второй сюжет видеоэнциклопедии "Конструкторы" производства телестудии "Роскосмоса" посвящен первому заместителю Главного конструктора ОКБ-1 С.П.Королева, Главному конструктору ЦКБ ЭМ, Герою Социалистического труда, академику Василию Павловичу Мишину, который жил в нашем городе с 1951 по 1955 годы в доме № 21/17 по улице Циолковской.



















Видео YouTube


КНОРРЕ-2: «НАМ НЕ ДАНО ПРЕДУГАДАТЬ, КАК СЛОВО НАШЕ ОТЗОВЁТСЯ…»

Отправлено 24 июн. 2016 г., 9:42 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 24 июн. 2016 г., 10:34 ]



    Когда же это было? Лет десять назад? Нет, похоже, раньше… Ну конечно, раньше — в 2008 году. Точно. Именно тогда мне случайно (случайно?) попалась наша старая городская газета за 1990 год со статьей И.И.Чубурова о Константине Федоровиче Кнорре ( http://skr.korolev-culture.ru/imena/arhiv_imena/knorre ). Почему этот пронзительно-печальный рассказ так запал мне в душу? Точного ответа до сих пор дать не могу…

    Конечно же, время от времени, встречаясь с королевскими музейщиками, старожилами и краеведами, я спрашивала о Кнорре. В лучшем случае ответ был таким: «Что-то слышал (слышала), но, к сожалению, ничего сказать не могу…»

    Также точно, практически уже машинально, я задала этот же вопрос и Сергею Ивановичу Мельникову два года назад на его персональной выставке «Это наша жизнь, это наша история» в усадьбе А.Н.Крафта, приуроченной к 85-летию старейшего королёвского краеведа ( http://skr.korolev-culture.ru/publikacii/arhiv/dcrgo ). «Знаю о таком. Был знаком с его дочерью Надеждой, которая передала мне пару фотографий», — бодренько отчеканил «ДЧРГО» и невозмутимо продолжил: «Где-то они у меня дома лежат». Опущу описание охвативших меня эмоций…







    Честно сказать, вероятность того, что Мельников отыщет интересующие меня фотографии в полутонне (!) своих выписок из исторических документов, всевозможных книг и фотоснимков, была крайне мала. Но первое чудо все же произошло: примерно через месяц я держала в руках фотографии 20-рублевой купюры и Константина Федоровича Кнорре, небрежно наклеенные Сергеем Ивановичем на картонку: 

Из архива С.И.Мельникова


    Я была безмерно рада и этому, несмотря на то, что Мельников, к моему глубочайшему сожалению, ничего существенного к уже ранее сказанному не добавил. И все же он стал, как говорится, первым камешком, приведшем в движение всю так долго лежавшую недвижно информационную массу.

    Вскоре случилось чудо второе, а потом и третье: к розыску, как ни странно, «подключилось» самое что ни на есть обычное… «сарафанное радио». Пара-    тройка звонков от моей знакомой, которой я посетовала на такое почти фатальное невезение, к ее знакомой, а потом к знакомым уже той знакомой — и вот я стою перед дверью семейства, которое так долго разыскивала. Мое волнение зашкаливает: а вдруг это ошибка, и здесь живут совсем другие люди, просто однофамильцы?

    Наконец дверь распахивается — и я вижу перед собой человека с теми же самыми удивительными глазами Константина Федоровича…


Семейные воспоминания


    Разговор с зятем и внуком К.Ф.Кнорре оказался не таким информационно-насыщенным, как хотелось бы, и совсем непродолжительным — увы! О многих фактах его жизни они впервые узнали от меня (вернее, из пересказанной мною газетной статьи И.И.Чубурова). Хотя, безусловно, и дополнили их некоторыми семейными воспоминаниями, уточняющими приведенные Чубуровым факты: в первую очередь это касалось даты смерти Константина Федоровича. Родственники утверждают, что скончался он в 1925 году, тогда как в статье упоминается год 1926-й. Таким образом, 90-летие его кончины, к которой, собственно, и готовился этот материал, отмечалось в прошлом, а не в нынешнем году.

    Старый семейный альбом порадовал не только обилием всевозможных фотографий, в том числе и особо ценных — дореволюционных, но и несколькими рукописными документами. Пожалуй, с одного из них — со своего рода АНКЕТЫ, заполненной самим Кнорре, я и начну свой рассказ.

Анкета Константина Федоровича Кнорре от 25 февраля 1924 года, из семейного архива (публикуется впервые)


    Итак, глава семейства Федор Кнорре, этнический немец, из города Пернова (сейчас Пярну) бывшей Лифляндской губернии Российской империи (потом Эстонская ССР, Эстонская республика) перебрался со временем в Москву. В семье было два сына: старший (?) Иван и Константин, который родился 24 ноября (7 декабря по н.ст.) 1870 года уже в столице Российской империи.

Иван Федорович Кнорре с супругой Анной Павловной, фотография 1896 года из семейного архива (публикуется впервые)


Племянник Евгений, Болшево, фотография 1904 года из семейного архива (публикуется впервые)


    Константин окончил среднее Петропавловское мужское реальное училище (Петроверигский переулок) при евангелическо-лютеранском кафедральном соборе Святых апостолов Петра и Павла, действующем и сегодня (Старосадский переулок, №7/10):

Открытка конца XIX века из интернета


    «Основанное изначально как небольшая приходская школа, училище со временем выросло в крупнейшее среди немецких учебных заведений в Москве, обладающее правами правительственных средних учебных заведений. …Это было учебное заведение с тремя отделениями: начальная школа, реальное училище с коммерческим отделением и гимназия. …В начальной школе обучались бесплатно или за небольшую плату дети из малообеспеченных семей, принадлежавших к общине Петропавловской церкви» [Википедия].

    С 1889 по 1897 годы Константин Федорович совмещает работу на фабрике «Товарищество Франца Рабенека» в Болшево и в Обществе Мышегских парных заводов в Москве, где ведет бухгалтерию и корреспонденцию. А затем оседает в Болшево, где трудится добрых три с половиной десятка лет — сначала, как водится, конторщиком, а потом и заведующим хозяйственно-административной и строительно-ремонтной частью Болшевской прядильной и красильной фабрики, а в годы советской власти еще и совхозом Главземхоза при ней.

Бывший производственный корпус фабрики «Товарищество Франца Рабенека», конец XIX века 

(сейчас здесь размещается Центр культуры и досуга «Болшево»), фотография Ольги Глаголевой, 2015 год


Реклама фабрики 1902 года (фотография из интернета)


    Работы было много и всегда… Хотя и для отдыха, и для общения после деловых встреч находилось время:

К.Ф.Кнорре (сидит) со спутниками, фотография из семейного архива (публикуется впервые)


К.Ф.Кнорре (второй слева в первом ряду), фотография конца XIX(?) века из семейного архива (публикуется впервые)


И все же работа была на первом месте. Видимо, этим объясняется то обстоятельство, что женился Константин Федорович только в тридцать восемь лет.


Жена


    Эта почти романтическая история (во всяком случае, ее начало) вполне могла бы стать сюжетной канвой какого-нибудь очередного женского романа или одного из многочисленных фильмов в стиле «love-story». Он — похожий внешне на голливудского киноактера управляющий фабрикой (и этим всё сказано!). Она — хорошенькая 20-летняя девушка со слегка вздернутым носиком и роскошными вьющимися волосами (кстати, все дети Кнорре унаследуют такие же красивые пышные волосы). «Стрела Амура» пронзила их в тот миг, когда они случайно встретились взглядами на вечеринке у общих знакомых-задели друг друга или столкнулись при выходе из ресторана-она что-то уронила, а он поднял и подал ей ее вещицу и т.п. Вскоре они поженились, жили долго и счастливо и умерли в один день…                   

                                                    

    Увы! — даже самый-пресамый талантливый литератор не смог бы придумать тот «сценарий», который был уготован семейству Кнорре самой жизнью.

    Как и при каких обстоятельствах они познакомились, теперь уже спросить не у кого. Доподлинно известно лишь то, что Татьяна Семеновна Кирилова сразу же после венчания (!), из-за свадебного стола, убежала от новоиспеченного «мужа» к Константину Федоровичу. (Свадьбу эту затеяли ее родители, которые еще сызмальства обручили дочь с сыном хорошего знакомого). Это принародное ЧП по тем временам (1908 год) было делом неслыханным и… красноречиво свидетельствовало о силе ее чувств: молодая женщина (!) бросила законного венчанного «супруга» и стала жить открыто — во грехе — с другим мужчиной.

    Такая двусмысленная ситуация длилась довольно долго (лет пять-восемь), пока у них не родилось двое (или даже трое?) детей. Только после этого примерно в 1913 (1916?) году Священный Синод дал разрешение на развод, и Татьяна Семеновна стала законной женой Константина Федоровича Кнорре, да и дети их наконец-то были признаны законными.

Супруги Т.С. и К.Ф.Кнорре, фотография 1923 года (?) из семейного архива (публикуется впервые)


    Она пережила его на тридцать пять лет (скончалась в 1960 году в 72-летнем возрасте), так и не выйдя повторно замуж. Да и то сказать: разве мог кто-нибудь сравниться с Константином Федоровичем?

Семья Кнорре (слева направо): неизвестная, дочь Надежда (стоит), дочь Елизавета, Татьяна Семеновна,

 сын Анатолий, Константин Федорович, сын Владимир, фотография 1923(?) года из семейного архива (публикуется впервые)


    Интересная деталь: Татьянин брат, Александр Семенович Кирилов, был членом первого Сталинского (Болшевского) Поселкового Совета рабочих и крестьян; затем окончил институт Востоковедения и пятнадцать лет отдал дипломатической службе в Персии. Видимо, этим немаловажным обстоятельством — близкий родственник Кнорре являлся одним из руководителей советской власти на местах — объясняется отсутствие каких-либо притеснений или гонений в отношении главного помощника «кровопийцев»-Рабенеков. А может быть, тогда без уникального специалиста такого уровня было просто не обойтись?

    Как бы то ни было, семью Кнорре только уплотнили: из здания заводоуправления, куда после пожара они переехали из дачи Долгова на Горках, их переселили в выстроенный Константином Федоровичем же дом № 12 на сегодняшней Первомайской улице, где предоставили две комнаты на первом этаже (в квартире напротив в этом же левом подъезде был Поселковый Совет).

Заводоуправление (слева), литейный цех (справа), 1930 год (фотография из интернета)


Первомайская улица, дом № 12 здесь размещался Поселковый Совет (фотография из интернета)


Дети


    Всего у супругов Кнорре родилось пятеро детей. Когда Константин Федорович безвременно скончался (всего-то в 55 лет), старшему сыну Анатолию было шестнадцать, младшей дочери Тамаре исполнился годик. 37-летней (!) вдове удалось-таки выучить всех детей и, как говорится, вывести их в люди (одному Богу ведомо, чего это ей стоило). Все они выросли порядочными людьми, а один даже отдал жизнь за Родину.

    Вот краткие биографические сведения второго поколения Кнорре, удивительно схожие в некоторых частностях:

- Анатолий (1909–1970):

Фотография 1939 года из семейного архива (публикуется впервые)


    Он единственный из детей Константина Федоровича сделал, что называется, головокружительную карьеру: от электромонтера до начальника Управления по нормированию труда и заработной платы Министерства энергетики и электрификации СССР, был награжден орденом Трудового Красного Знамени и медалями. В настоящее время жива внучка Анна, родившаяся у единственного его сына Александра.

- Надежда [1912(?)–200(5)?]:

Фотография из семейного архива (публикуется впервые)


    Окончила Мытищинский техникум, вышла замуж за Анатолия Беляева, родители которого владели булочной на немецком рынке в Москве. Призванный в армию в самом начале войны, Анатолий был сильно контужен и умер совсем молодым. Такая же судьба постигла и единственного их сына Александра (1941–1980) — инженера-конструктора, окончившего Бауманский институт, у которого осталась малолетняя дочь Марина.

    Надежда Константиновна жила в Москве и всю жизнь проработала электриком на заводе «Динамо» (именно она и встречалась с С.И.Мельниковым).

- Владимир [1915–1942(?)]:

Владимир Кнорре (в центре) с товарищами, Сормово, 29 сентября 1941 года,фотография из семейного архива (публикуется впервые)


    Был слесарем-лекальщиком высшего разряда на нашем заводе: виртуозно подгонял замки к артиллерийским установкам. И хотя у него как у высококвалифицированного специалиста была бронь, ушел добровольцем на фронт. Погиб в танковом бою (по рассказам сослуживцев, сгорел в танке) предположительно осенью-зимой 1942 года.

    Весьма трогательно и, признаться, весьма неожиданно было увидеть его письма и военные фотографии, которые бережно вот уже три четверти века хранятся в семье. Первое письмо отправлено в канун нового 1941 года из Сормова с поздравлениями; во втором, отправленном 2 сентября 1942 года, Владимир кроме всего прочего написал и свой адрес: ППС 25-71, 183 от.бр.

Фотография из семейного архива (публикуется впервые)



    Приходили ли еще письма от сержанта В.К.Кнорре и когда, неизвестно…

    Его имя высечено на королёвском Мемориале Славы (седьмое сверху в третьем столбце):


Фотография В.Ф.Тейдер, май 2015 года

- Елизавета [1920(?)–(?)]:

С дочкой Таней, фотография из семейного архива (публикуется впервые)


    Окончила Тимирязевскую академию, вышла замуж за морского офицера Федора Грачева, служившего на Дальнем Востоке. После учебы жили в Тутаеве, Ярославле, Костроме (НИИ совхоза Караваево). В семье Грачевых-Кнорре родилось двое детей — Татьяна и Константин.

- Тамара (1924-1978):

Фотография 1949 года из семейного архива (публикуется впервые)


    Окончила Химико-технологический институт имени Менделеева, жила в Королёве, работала в Москве. Вышла замуж, родила двоих сыновей — Владимира (1950-2000), названного в честь брата-танкиста (погиб в автокатастрофе у Ильинских рубежей на Киевском шоссе) и Евгения, 1954 года рождения.

***

    «Сейчас из потомков Константина Федоровича Кнорре живы двое внуков, шестеро правнуков и около десяти праправнуков» — эта фраза была последней в нашем разговоре. Лишь только она прозвучала, раздался мелодичный перезвон висевших на стене старинных часов, принадлежавших когда-то самому Константину Федоровичу. И комната, где воспоминания все еще буквально витали в воздухе, наполнилась удивительно нежными и щемяще-грустными звуками… Может, это были отзвуки той, поломавшей множество человеческих судеб и ушедшей навсегда эпохи?

 © Ольга ГЛАГОЛЕВА


Огромная благодарность родственникам Константина Федоровича Кнорре, 

Андрею Калмыкову, Александру Опалеву и всем тем, без помощи которых этой статьи не было бы.


1-10 of 23