ТРИ ЛЕТА В ЖУКОВКЕ

Отправлено 1 авг. 2016 г., 12:34 пользователем Владимир Беляшин   [ обновлено 8 авг. 2016 г., 12:50 ]



    В 1877 году молодой, подающий большие надежды художник, коренной петербуржец Василий Дмитриевич Поленов избрал местом своего жительства Москву. С этого времени начинается летопись его жизни в Москве и Московской губернии, продлившаяся до 1917 года. С 1890 года, в летние месяцы, он жил в своем имение Бёхово (Борок) Тульской губернии, но на зиму возвращался в Москву. Можно смело утверждать, что на протяжении сорока лет знаменитый живописец создавал свои произведения, живя в Москве и Подмосковье. Одним из мест Московской области, тесно связанным с биографией В.Д.Поленова, является город Королёв, а точнее входящий в его границы поселок Болшево, через который несет свои воды река Клязьма.

    В конце ХIХ века ее живописные берега и близость к городу привлекали многочисленных москвичей-дачников, желающих в летние месяцы отдохнуть от городской жизни, не уезжая далеко от места службы и зимних квартир. С постройкой Московско-Ярославской железной дороги добраться до мест, где царствовали свежий воздух, зелень леса и синева речной и озерной воды, стало еще проще. Количество дачников, выезжающих по железной дороге в ближние и дальние окрестности Москвы, значительно увеличилось. Хорошую дачу на лето нужно было искать заранее. И велика была радость Натальи Васильевны — жены художника Василия Поленова, когда еще в декабре 1886 года вопрос с дачей для ее семьи на следующий 1887 год был решен. 


Лето первое — 1887-й год


    На этот раз помогли ее родственники Сапожниковы. Старшая сестра Натальи Поленовой — Елизавета, была замужем за фабрикантом Владимиром Григорьевичем Сапожниковым. Тот имел большие владения по берегам реки Клязьмы, ему принадлежали земли в Московском уезде близ сельца Куракино. Здесь находилась его фабрика и усадьба, которую он сдавал своему родственнику, известному коллекционеру живописи Павлу Михайловичу Третьякову.

    Чуть севернее Куракина, тоже на берегу Клязьмы, находилась усадьба Любимовка, поделенная на две части. Одна половина усадьбы принадлежала Владимиру Сапожникову, другая была в распоряжении его родственника, тоже фабриканта Сергея Владимировича Алексеева. Сын последнего — Константин Сергеевич прославился как гениальный театральный режиссер и был известен под псевдонимом Станиславский.

    Но не в Куракине и не в Любимовке предстояло провести лето 1887 года семье Поленовых. В 1886 году В.Г.Сапожников приобрел еще одно имение на берегу Клязьмы. Господская усадьба с небольшим парком находилась рядом с сельцом Городище и селом Болшево, а известность эта усадьба получила под названием Жуковка.

    История этого имения такова. Еще в 1837 году из Саратовской губернии в эти края приехал дворянин Акинфий Иванович Жуков. В приобретенное им имение входило сельцо Городище и часть деревни Власово. Места для господского дома долго искать не пришлось. С высокого речного берега, расположенного к востоку от крестьянских дворов, открывался отличный вид на живописные окрестности.

    Новый помещик отстроил для себя деревянный дом в десять комнат с мезонином и террасой. Рядом с усадьбой, был разбит небольшой английский парк. 

    Некоторые подробности о виде Жуковки в середине ХIХ века, можно узнать из воспоминаний побывавшего в ней в это время родственника владельцев — декабриста А.П.Беляева: «Покойный уютный дом их был расположен на горном берегу живописно извивающейся змейкой Клязьмы; перед домом роскошные купы берез, а по обе его стороны сад в английском вкусе; далее тянулись роща и лес с одной стороны, а с другой их владения ограничивал глубокий овраг, за которым начинается земля Болшевского приюта, устроенного покойным благодетельным князем П.И.Одоевским и доселе процветающего. 

Вид на Клязьму, фотография О.Глаголевой, 2015 год


    С террасы дома живописный вид представляет извивающаяся Клязьма, на луговой стороне которой виднеются огромные здания фабрик и заводов Москвы, этого русского Манчестера, и роскошные дачи, мелькающие сквозь яркую зелень садов и рощ, словом, это Болшево был очаровательный приют семьи достойной, добрых и милых существ, в нем обитавших. Как сладко жилось тут среди любящих родных по крови и чувствам!» [1]. 

    Акинфий Иванович с усердием занимался сельским хозяйством и прославился в округе как хороший помещик. Видимо, после отмены крепостного права, за поселением с крестьянскими дворами осталось название Городище, а имение с господским домом и парком стало называться по фамилии его владельца — Жуковкой.

    Это название так крепко пристало к этому месту, что осталось и после перемены владельца имения. От Акинфия Жукова оно перешло к его дочери Наталье Акинфиевне Набоковой. У нее ли или у нового помещика приобрел в 1886 году эту помещичью усадьбу Владимир Григорьевич Сапожников, остается пока неизвестным. При продаже название имения не поменялось и продолжало называться Жуковкой. К этому времени на территории английского парка уже были построены четыре дачи. 

Одна из дач Сапожникова (сейчас на этом месте находится старое здание Болшевской средней школы № 1), 

фотография из архива Бородича В.В.


    С помощью переписки членов семьи Поленовых, их друзей и знакомых, попытаемся восстановить картину дачной жизни, ведомой семьей художника в усадьбе Жуковка на протяжении трех лет: 1887, 1888 и 1889 годов.

    К 1887 году Василий Дмитриевич не имел своего имения в Подмосковье и дома в Москве. Вместе с женой Натальей Васильевной, сыном Митей, матерью Марией Алексеевной и сестрой Еленой (известной художницей) он жил в арендованном доме в городе, а летом часть семьи переезжала на съемную дачу. Именно на даче — в имении Меньшово Подольского уезда в августе 1886 года в семье Поленовых случилась трагедия: умер сын-первенец Федя…

                                                                     
                              

                                                   Художник Николай Кузнецов.                                                Художник Николай Кузнецов.

                                            Портрет Василия Поленова, 1888 год                   Портрет Натальи Поленовой (Якунчиковой), 1885 год


    В конце 1886 года Василий Поленов чувствовал себя неважно. К смерти сына Феди, сильно ударившей по его самочувствию, добавилась кончина в Тамбове любимого дяди Леонида Алексеевича Воейкова. В московскую квартиру Поленовых чуть ли не каждый день заходили врачи. Все они находили у больного нервное истощение, предписывали лекарства и полный покой, но боль от утраты любимого мальчика иглой вонзалась в сердце, давила на мозг, терзала и без того истощенные нервы.

    Состояние Василия Дмитриевича можно понять из его ноябрьского письма к старому другу В.М.Васнецову: «Искреннее тебе спасибо за твое глубокое к нам сочувствие. <…> Да, нет у нас больше нашего Федюшки, дорогого мальчика. <…> Уж зато как горько, как обидно, что нет его больше, голубчика. Вот уже три месяца, как я с ним навсегда простился, а точно как будто еще вчера он у меня на руках засыпал. <…> Я за последнее время плохо себя чувствую: к общему расстройству прибавилась какая-то не то желудочная, не то сердечная боль; гложет она меня потихоньку, а конца как-то не видать. Силы понемногу уходят, с трудом могу работать два-три часа в день. Картину мою начал опять писать, но по тому, как дело идет, мало надежды на хороший конец. Ах, если бы удалось ее кончить, я бы с радостью ушел бы отсюда» [2].

    В эти тяжелые для художника дни его главной опорой была жена. Наталья Васильевна занималась всеми хозяйственными делами. Пытаясь отвлечь мужа от их общего семейного горя, вместе с сестрой мужа Еленой Поленовой, она собрала в своем доме в «археологический кружок» людей, увлекающихся древнерусской архитектурой. Все вместе они совершали экскурсии в древние московские монастыри и храмы, где один из членов кружка делал заранее подготовленный доклад об истории и достоинствах осматриваемого объекта. Видимо, именно она позаботилась и о даче на следующее лето. 

Елена Дмитриевна Поленова


    9 декабря 1886 года (все даты даны по старому стилю) Наталья Васильевна писала свекрови — Марье Алексеевне Поленовой: «В воскресенье мы обедали у Сапожниковых, и Василий решил просить у них уступить на лето домик в их новом имении. Володя (Сапожников) очень этому обрадовался и теперь мы застрахованы уже. Место хорошее и здоровое» [3]. 

    Скорее всего, до этого разговора Наталья Васильевна через сестру Елизавету узнала, что дом в Жуковке на следующее лето будет свободен, и попросила мужа переговорить об этом с В.Г.Сапожниковым. Хотя семьи Поленовых и Сапожниковых были близки друг другу, тем не менее, в одном из писем, Василий Дмитриевич упоминал, что заплатил за аренду дачи ее хозяину 500 рублей.

    Пересилив душевные муки, Василий Дмитриевич все-таки закончил к очередной Передвижной выставке в Петербурге свою большую работу — картину «Христос и грешница». В феврале 1887 года, несмотря на некоторые проблемы с цензурой, картина была выставлена, имела успех и была куплена Императором Александром III.


    Оставшаяся в Москве Наталья Поленова уже думала о будущем лете. 22 февраля она писала мужу, уехавшему на выставку: «Я теперь все думаю о Жуковке, и о том, как мы там устроимся. Когда ты вернешься, мы съездим туда, все распределим, и решим какую мебель туда, чтобы ее отправить пока зимний путь. Это будет дешевле и скорее, не все зараз» [4].


    Май


    Нетерпение было так велико, что Поленовы не стали дожидаться наступления лета. 10 мая Наталья Васильевна писала Елене Поленовой: «Мы хотели бы переехать в конце этой, или начале будущей недели. Я просто не дождусь. Вчера мы ездили в Жуковку и там отлично» [5]. И уже 17 мая 1887 года Василий и Наталья Поленовы с сыном Митей и прислугой переехали на дачу в Жуковку [6]. 

    Мария Алексеевна Поленова с дочерью Еленой летние месяцы проводили в разъездах по родственникам и знакомым и поэтому в Жуковку они в этот год приезжали нечасто и ненадолго. Зато в начале этого лета вместе с ними на дачу приехала сестра Натальи — Мария Васильевна Якунчикова. Она была еще совсем молоденькой 17-летней девушкой, получившей разрешение некоторое время пожить вне родительского дома в семье сестры.

Мария Васильевна Якунчикова, фотография из архива ГТГ


    Сразу же после переезда из Москвы постоянную компанию Поленовым на даче составила семья Морицов, купившая или снимавшая одну из дач в усадебном парке. Еще одна сестра Натальи Поленовой — Зинаида Васильевна вышла замуж за немолодого, но красивого вдовца Эмилия Юльевича Морица, у которого от первой жены уже был сын Евгений.

Евгений Мориц с сыном Евгением, фотография из архива ГТГ


    Против этого брака был только отец сестер Василий Иванович Якунчиков, но и он со временем остыл. После рождения внучки, названной Зиной, дедушка Якунчиков простил непокорную дочь и вновь стал общаться с ней и ее мужем.

Зинаида Васильевна Мориц-Якунчикова с дочерью Зиной, фотография из архива ГТГ


    Каждый день, если кто-то из них не был болен, сестры Наталья и Мария заходили на несколько минут, а то и часов к Зинаиде и жившей у нее еще одной младшей сестре (из восьми) — Якунчиковой Вере. Не так часто, но к соседям заглядывал и сам Василий Дмитриевич. Зинаида и Вера также, по-родственному, частенько наведывались на дачу Поленовых.

Художник В.Серов. Портрет Зинаиды Мориц (Якунчиковой), 1892 год


Вера Васильевна Якунчикова


    В начале лета к Поленовым приезжали и другие их родственники: отец и мать сестер Якунчиковых — Василий Иванович и Зинаида Николаевна, а также еще одна сестра Елизавета Сапожникова с мужем Владимиром. Те жили совсем рядом — в своей усадьбе Любимовке, и в гости к Поленовым приезжали в конном экипаже.

    С Москвой же сообщение было простое, в пролетке или тарантасе дачники доезжали до станции Мытищи, а оттуда на поезде до Ярославского вокзала. Железнодорожной станции Болшево (Монинское направление) еще не было, поезда стали останавливаться на ней лишь с 1894 года.

    В первые дни дачной жизни, несмотря на не очень теплую весеннюю погоду (в доме приходилось топить), Поленовы не скучали. Наталья Васильевна устраивала комнаты дома по своему усмотрению, Маша Якунчикова возилась с маленьким сыном Поленовых Митей и пользовалась свободной минутой, чтобы заниматься рисованием, ведь из окон открывались прекрасные виды.

    А Василий Дмитриевич изучал объявления о продаже имений. После того, как Император приобрел за приличную сумму картину «Христос и грешница», у Поленовых появилась возможность воплотить в реальность свою мечту: купить свое имение и обустроить в нем семейное гнездышко. Подобрав одно подходящее в Рязанской губернии на берегу Оки, В.Д.Поленов засобирался в дорогу. 

    За это лето Василий и Наталья Поленовы несколько раз, на день-два, покидали свою дачу в Жуковке. Чтобы не терять времени на поиск извозчика (от дачи до железнодорожной станции в Мытищах было несколько верст), Поленовы завели свой экипаж. С этим помог В.И.Якунчиков, который выделил им лошадь и шарабан.

Василий Иванович Якунчиков


    Мать и сестра Поленовы последние дни весны провели в Москве, но все-таки в начале июня, перед поездкой в Тамбовскую губернию, и они заглянули в Жуковку на пару дней. А за несколько дней до этого, на даче у В.Д.Поленова побывал его брат Алексей Поленов, постоянно живущий в своем орловском имении. Тогда же заезжали на денек и другие знакомые Поленовых, среди которых был и ученик Василия Дмитриевича — молодой художник Александр Яковлевич Головин.

    Жизнь в начале лета 1887 года в художественной семье Поленовых играла большую роль для Маши Якунчиковой. Имея наклонность к рисованию, она в 1885 году поступила вольнослушательницей Московского училища живописи, ваяния и зодчества. У нее был несомненный талант, и в конце января 1887 года Мария получила первый номер в своем классе за эскиз «Царь в молельне» [7].

    В Жуковку, под крыло сестры и ее мужа-художника, она приехала не только насладиться прелестью расцвета природы и свежим воздухом, но и поработать на этюдах под присмотром самого Василия Дмитриевича. До этого сестры были не так близки (между ними была 12-летняя разница в возрасте), но за первый дачный месяц в Жуковке Мария Якунчикова очень сблизились с семьей сестры.

    В одном из писем Наталья Поленова писала об этом Елене Дмитриевне: «Так я рада, что у меня Маша; она с короткими промежутками пробудет у меня все лето. Это право редкая в наше время девушка. Так, она уже зрело развита с одной стороны, и детски наивная с другой. Как интересны с ней чтения. Мы перечитывали Пушкина, а теперь читаем Белинского о Пушкине. С ней можно говорить и судить как с большой, да и с редкой большой. Как-то были у нас Семенович (Остроухов) с Антоном (Серов), и очень приятно мы провели время. Они рассказывали и показывали преинтересные фотографии, а потом Антон очень талантливо начал этюд с Маши, а я читала» [8]. 


    Июнь


    В один из июньских дней Поленовых на даче посетили летние жители усадьбы Мамонтовых — художники Валентин Серов и Илья Остроухов. «Антон» (так с детства звали Серова родители, а затем и в мамонтовском кружке) был знаком с Машей Якунчиковой и до этой встречи. Но, видимо, жизнь, проводимая в приятном обществе и за интересным делом, так ее преобразили, что молодой художник увидел ее в другом, непривычном образе и решил его запечатлеть. К сожалению, визит в Жуковку был короток, и Валентин Серов не успел докончить портрета, оставив незавершенный этюд Поленовым. 

    Маша была счастлива в Жуковке, но ведь она была еще несовершеннолетней и подчинялась воле родителей. В середине июня, по настоянию отца, она ненадолго уехала в его усадьбу Морево, находящуюся далеко от дачи Поленовых, в Рузском уезде Московской губернии.

Художник В.Серов. Портрет Маши Якунчиковой.


    Но Поленовы не остались одиноки. Следом за В.А.Серовым и И.С.Остроуховым в Жуковку наведался другой близкий друг семьи Мамонтовых и частый гость их подмосковной усадьбы — Петр Антонович Спиро. Друг юности Саввы Мамонтова, он служил в провинциальном университете на юге России, и в дни летних каникул каждый год приезжал навестить его семейство в Абрамцево. За несколько лет посещений усадьбы Мамонтовых он сдружился с Поленовыми и при первой возможности приехал к ним на дачу, где прожил несколько дней.

Художник И.Репин. Петр Антонович Спиро


    А в конце июня Поленовых навестила и хозяйка Абрамцево Елизавета Григорьевна Мамонтова с еще одной своей гостьей. 

Художник В.Васнецов. Портрет Елизаветы Григорьевны Мамонтовой (Сапожниковой)


    В это лето жена и дети известного художника Ильи Ефимовича Репина, который к этому времени уже не жил со своей семьей, отдыхали в Абрамцеве. В письме от 19 июня Наталья Поленова просила свою родственницу и близкую подругу Елизавету Мамонтову: «Ужасно бы мне хотелось, чтобы ты, если соберешься ко мне, притащила бы с собой Веру Алексеевну (Репину). Так мне хочется хоть раз в жизни увидеть ее у себя» [9]. 

    Благо, что через несколько дней был и повод для этого визита. 25 июня 1887 года Поленовы устроили на даче в Жуковке праздник — день рождения своего сына Дмитрия. На это торжество, помимо семьи Сапожниковых из Любимовки, приехали и гости из Абрамцева.

    Вообще в конце июня-начале июля Жуковка была наполнена гостями. Не найдя мотивов для творчества в Абрамцеве, сюда перебрался художник Илья Семенович Остроухов, но и здесь художественное озарение его отчего-то избегало. На несколько дней приехала друг семьи Поленовых Вера Ивановна Ершова. Периодически в Жуковке объявлялся еще один их хороший знакомый — Александр Всеволодович Всеволожский. Нередко из Любимовки заглядывал фабрикант Владимир Григорьевич Сапожников и его лучшие сотрудники Иван и Николай Семеновичи Кукины. Они вместе с Василием Поленовым ходили на Клязьму, где ловили рыбу сетями.


    Июль


    Наконец 3 июля в Жуковку вернулась Мария Якунчикова и вдобавок к ней приехал еще один творческий человек, ученик В.Д.Поленова — художник Константин Алексеевич Коровин.

Художник Константин Алексеевич Коровин


    Но в середине лета, даже самым творческим личностям было не до искусства. Лето было в полном разгаре, наступившая жара толкала не к мольберту, а в тень парка или на берег речки. Особенно хозяев дачи и их гостей привлекали купание, катание на лодке и рыбалка. Приехавший в Жуковку Константин Коровин, забыв про этюды, все время проводил на Клязьме с удочкой и другими рыбацкими приспособлениями. Чтобы ловить рыбу было сподручнее, они вместе с Василием Дмитриевичем специально поехали в Москву покупать еще одну лодку. Не забывал В.Д.Поленов и про другие деревенские развлечения. 13 июля Наталья Поленова сообщала в письме свекрови: «Василий очень поправился физически, неутомимо работает топором и лопатой, только удивляюсь его силе и выносливости» [10].

    Наталья Васильевна и сама была не прочь провести время на реке, но крутой спуск к воде был для нее тяжел (она была беременна), да и хозяйственные заботы не давали отдаться отдыху полностью. Наступило время уборки урожая и заготовки припасов на зиму. В основном заготовка сводилась к приготовлению варения, которое Наталья Поленова варила сама. В конце летнего сезона, в одном из писем к свекрови Наталья Васильевна с гордостью отчитывалась: «Я сварила 32 фунта [1 фунт — чуть меньше полукилограмма] виктории, 20 фунтов черной смородины, 20 фунтов крыжовника зеленого, 10 фунтов вишни, 15 фунтов вишневого желе, 10 фунтов абрикосов, 9 фунтов желе малинового с красной смородиной» [11].


    Живя рядом с Абрамцевым, Поленовы не так уж и часто навещали живущих там друзей. В первый раз с начала жизни в Жуковке Наталья Поленова поехала в усадьбу Мамонтовых только 7 июля. Пожалуй, главной причиной, по которой Поленовы избегали этих поездок, было то, что именно здесь осенью 1886 года они переживали горечь утраты своего любимого первенца — сына Феди. Воспоминания об этом были так свежи, что находиться в Абрамцево было для них еще тяжело. Здесь все напоминало об этих днях скорби и печали.

    Не торопился сюда и Василий Дмитриевич. Савве Ивановичу и его компании, чтобы завлечь к себе в имение старого приятеля, пришлось посылать ему персональное приглашение. Лишь 12 июля, по настоятельной просьбе С.И.Мамонтова, П.А. Спиро и И.С.Остроухова Василий Дмитриевич поехал из Жуковки в Абрамцево.

    Наконец, в середине июля в Москву вернулась Елена Дмитриевна Поленова. По приглашению Е.Г.Мамонтовой она решила обосноваться в Абрамцеве, но перед переездом к подруге, пару дней — 21 и 22 июля — провела на даче у брата. 

    24 июля в Жуковке произошло торжество, на которое съехалось множество народа. Интересно, что поводом для этого послужили именины Марьи Алексеевны Поленовой, которой на даче не было. Наталья Поленова порадовала в письме свою свекровь описанием этого праздника: «Вчера мы торжественно справляли Ваши именины. К нам неожиданно приехали Абрамцевские, всего 10 человек пять Мамонтовых и пять Репиных. Катались на лодках, а вечером была иллюминация, ракеты, танцы и в довершении всего отлично видимое лунное частичное затмение. Веселью не было конца и приятно было смотреть на всю молодежь и детвору. Сегодня утром все мы вытаскивали сети, много попалось рыбы, варили уху, и было отлично. В 4 часа все уехали, а мы сильно устали и приятно было бы несколько дней побыть одним, чтобы совсем отдохнуть нервами» [12]. 

    В другом, более позднем письме от 8 августа к И.С.Остроухову, Наталья Васильевна упомянула еще одну интересную деталь: «Новая пристань была украшена флагами, лодки в полном наряде» [13]. 

    Надо сказать, что Василий Поленов с детских лет увлекался плаванием на лодке —  как на веслах, так и под парусом, сам их конструировал и это свое увлечение пронес до самой старости. Занимался он лодками и в Жуковке. В своем дневнике за 17 июля Вера Якунчикова записала: «Я взяла Зинушу и пошла с ней к Поленовым; но они спали. Вернувшись домой я проболталась немного, потом опять пошла за нотами к Поленовым; застала Наташу за ягодами с Любой на балконе; потом пошла, захватив ноты, в сарай, и пробыла там с ¼ часа в смотрении, как красит В.Д. лодку» [14]. 

    Без сомнения, обустройство новой пристани на реке Клязьме вблизи усадьбы Жуковка, а также приобретение и снабжение лодок парусами и прочими снастями —  заслуга художника.

Елизавета Григорьевна Мамонтова с дочерьми Верой (справа) и Александрой


    Под упоминаемыми в письме Н.В.Поленовой пятью Мамонтовыми подразумевались: сама Елизавета Григорьевна и ее дети: сыновья Андрей (Дрюша) и Всеволод (Вока), а также дочери: Вера и Александра (Шура). Репины на именинах Марии Алексеевны были представлены матерью Верой Алексеевной и детьми: 15-летней Верой, 13-летней Надеждой, 10-летним Юрием и 7-летней Татьяной. 

    Из того же письма Н.В.Поленовой к И.С.Остроухову можно узнать, что в это лето в Жуковку приезжал и старший брат Константина Коровина — Сергей. Он тоже был художником, но менее талантливым. Пробыв недолго у Поленовых и закончив какую-то копию, он уехал на маневры. Видимо, в это время он отбывал воинскую повинность и служил вольноопределяющимся.


    Август


    В начале августа Василий Дмитриевич засобирался в Крым. Еще зимой один из его лечащих врачей посоветовал ему лечиться морскими купаниями. Что же касалось дальнейших планов Натальи Васильевны, то она собиралась пожить в Жуковке до наступления холодов. К тому же ей, в случае необходимости, всегда могли прийти на помощь живущие рядом Морицы и Сапожниковы.

    Еще до отъезда мужа в Крым Наталья Васильевна сделала благое дело. Живя летом 1886 года на даче в Меньшове Подольского уезда, она узнала, что в соседнем селе Акулинино живет девочка-сирота по имени Маша. За ней никто не присматривал, питалась она подаянием. В соседнем с Жуковкой селе Болшево находился ремесленно-исправительный приют для нищенствующих и бродяжничающих девочек ( http://skr.korolev-culture.ru/ubilejnyj/arhiv_ubilejnyj/akovlevskijpriutotvetnafotozagadku-3 ). Н.В.Поленова загорелась желанием пристроить маленькую нищенку в это заведение, что ей и удалось. Через свою знакомую Веру Ивановну Ершову, имевшую по соседству с Меньшовым имение Воробьево, она получила согласие Машиной тетки на ее помещение в приют. В конце августа маленькая Маша была привезена в Жуковку и пожив несколько дней на даче у Поленовых, была определена в детский приют до наступления 16-ти лет.

Художник Г.Зайцев. Яковлевский приют в Болшево


    В середине августа дачу Поленовых покинула Мария Якунчикова. Ее отец Василий Иванович снял на осень дом в Крыму, и ей, по воле родителя, опять пришлось покинуть Жуковку. А уезжала она с чувством недоделанного дела, ведь через несколько дней в Подмосковье начиналась самая удобная пора для творчества. В уже упомянутом письме к И.С.Остроухову Наталья Поленова среди прочего писала и о своей сестре: «За работу Василий не принимался. Я работаю, но мало. Зато Маша старается во всю мочь и с успехом; очень ей обидно, что приходится уезжать от лучшего для работы времени, от осени».

    Из фрагмента этого письма становится понятно, что в творческом плане лето 1887 года для Василия Дмитриевича Поленова прошло безрезультатно. Опустошенный после смерти сына, он медленно приходил в себя, успокаивал нервы и в этом плане ему должна была помочь поездка в Крым.

    Но перед отъездом Василий Дмитриевич опять захандрил. Ведь поездка в одиночку в неизвестные места всегда пугает своей неопределенностью. До этого он никогда в Крыму не был и даже не знал, где ему остановиться. День отъезда постоянно им откладывался, но, наконец, врачи настояли на поездке. 24 августа Василий Поленов подал прошение в школу живописи, ваяния и зодчества, где он служил преподавателем, о предоставлении ему шестинедельного отпуска, а 28 августа уже сел в вагон поезда, отправляющегося на юг. 

    Без главы семейства Наталья Васильевна почувствовала себя неуверенно и неуютно. К тому же испортилась погода, и ей пришлось заняться утеплением дома. Для ее моральной поддержки в Жуковку стали чаще заезжать ее родные и близкие. Ожидая приезда из Абрамцева Елены Поленовой и Елизаветы Мамонтовой, Н.В.Поленова писала последней: «Время у меня тут идет как-то быстро, в постоянных занятиях. Лилиша (Е.В.Сапожникова) навещает меня, а кроме того приходится вести длинные политико-патриотически-литературные разговоры на немецком языке с Морицом. Надо признаться, что это нелегко и подчас очень утомительно. <…> Я теперь наметила себе много чтения и пользуюсь одиночеством, чтобы многое прочесть» [15]. 

Художник И.Е.Репин. Портрет Елизаветы Васильевны Сапожниковой (Якунчиковой)


    Наконец в Жуковку приехали Е.Г.Мамонтова с дочерьми Верочкой и Шурочкой, Е.Д.Поленова и Вера Ивановна Ершова. Это успокоило и отвлекло бедную Наталью Поленову. На несколько дней проглянуло солнце, стало опять тепло, и взрослые вместе с детьми пошли на реку. Общим развлечением стала рыбная ловля.


    Сентябрь


    3 сентября в Крым было отправлено очередное письмо, в котором, среди прочего сообщалось: «Девочки ловили рыбу с Емельяном. Вчера вечером вытащили 22 живца в сети, поставили две сети и две донных. Сегодня вытащили на донный щуку, восторг был неописуемый» [16]. 

    Но вот, переночевав, гости распрощались, и, оставшись вдвоем с Еленой Дмитриевной, хозяйка Жуковки взялась за чтение. Но почитать всласть всё не удавалось — на смену уехавшим гостям обязательно приезжал кто-нибудь еще. Так, Мамонтовых сменил И.С.Остроухов.

    С отъездом 5 сентября Морицев в Жуковке стало спокойнее, но и скучнее. В доме было тепло и уютно, стали изредка топить печь в Митиной комнате. Наталью Васильевну потянуло на работу. Она пригласила в комнату старуху и стала рисовать с нее этюд. К ней присоединилась и Е.Д.Поленова, которая в течение сентября несколько раз переезжала то из Жуковки в Абрамцево, то обратно. По окончании работы над портретом старухи последовал пейзаж. Вот так — в работе и чтении и доживали последние дни в Жуковке две Поленовы: Наталья и Елена.

    Да вдобавок Василий Дмитриевич писал из Ялты о своей мечте: купить свой домик на реке Оке. Проезжая по железной дороге в Крым, он смотрел в окно вагона, когда поезд «грохотал» по мосту через Оку. Ширина реки и живописная природа так поразили художника, что он решил поселиться именно в этих краях. Так что к осенним развлечениям добавились еще и мечты о счастливом семейном будущем в своем гнездышке. А это уже становилось необходимостью, ведь семья Поленовых в скором времени должна была увеличиться — Наталья Васильевна была на сносях и должна была рожать второго ребенка. 

    С 18 сентября в Жуковке начались приготовления к отъезду на зимнюю квартиру. Да и погода резко испортилась — стало холодно и пошли осенние, длинные дожди. Но время Поленовы даром не теряли. Живя то в Абрамцеве, то в Жуковке, Елена Поленова снова начала заниматься рисованием иллюстраций для русских народных сказок. 22 сентября в письме к мужу в Крым Наталья Поленова вскользь упомянула об этой работе золовки: «Лиля все работала свою сказку и почти кончила, теперь мы ее наклеиваем» [17]. 

    Из последующей переписки Е.Д.Поленовой становится известно, что рисованием иллюстраций она продолжала заниматься и осенью-зимой того же 1887 года на квартире в Москве, а среди ее работ были и иллюстрации сказки «Война грибов». Возможно, что именно над этой сказкой Елена и Наталья Поленовы работали и в Жуковке.

Елена Дмитриевна Поленова. Иллюстрация к сказке «Война грибов»


    Наконец, 29 сентября 1887 года переезд состоялся. Наталья Поленова писала мужу: «Вчера мы отлично переехали. Я с Митей в карете, а остальные в открытых. Погода очень была холодная, но ясная, так что и вещи доехали отлично. <…> Я с большой грустью расстаюсь с Жуковкой, там много было хорошего» [18]. 

    9 октября в Москву из Крыма вернулся Василий Дмитриевич, а 7 ноября у супругов Поленовых родилась дочь Екатерина.


***


    Первое лето 1887 года проведенное в Жуковке в творческом отношении для Поленовых и их гостей не было удачным. Хотя этим летом на даче у села Болшево на реке Клязьме побывали многие художники, входящие в состав «Мамонтовского кружка» и некоторые из них ходили на этюды, но к конкретному результату это не привело. Кроме неоконченного этюда-портрета М.В.Якунчиковой кисти В.А.Серова другие художественные работы, исполненные в Жуковке в тот год, остаются пока неизвестными.

(продолжение следует)

Источники:

[1]. Воспоминания декабриста о пережитом и перечувствованном. А.П.Беляев. Часть 2. 1886г.

[2]. В.Д.Поленов. Сахарова. 1950г. стр. 219-220.

[3]. Отдел Рукописей Государственной Третьяковской Галереи. Фонд 54. Опись 1. Дело 4903.

[4]. ОР ГТГ. Фонд 54. Опись 1. Дело 4282.

[5]. ОР ГТГ. Фонд 54. Опись 1. Дело 9059.

[6]. Дневник В.В.Якунчиковой за 1887 год. Российский Государственный Архив Литературы и Искусства. Фонд 727. Опись 1. Дело 2. Лист 47.  

[7]. Дневник… (РГАЛИ. Фонд 727. Опись 1. Дело 2. Лист 6.

[8]. ОР ГТГ. Фонд 54. Опись 1. Дело 9061.  

[9]. ОР ГТГ. Фонд 54. Опись 1. Дело 9987.

[10]. ОР ГТГ. Фонд 54. Опись 1. Дело 4918. 

[11]. ОР ГТГ. Фонд 54. Опись 1. Дело 4920.

[12]. ОР ГТГ. Фонд 54. Опись 1. Дело 4919.

[13]. ОР ГТГ. Фонд 100. Опись 1. Дело 5153.

[14]. Дневник…РГАЛИ. Фонд 727. Опись 1. Дело 2. Лист 54, 54об.

[15]. ОР ГТГ. Фонд 54. Опись 1. Дело 9989.

[16]. ОР ГТГ. Фонд 54. Дело 4286.

[17]. ОР ГТГ. Фонд 54. Опись 1. Дело 4294.  

[18]. ОР ГТГ. Фонд 54. Дело 4297.

Михаил НЕКРАСОВ,

краевед из Климовска, Московская область

Comments